Неточные совпадения
Владимирские пастухи-рожечники, с аскетическими лицами святых и глазами хищных птиц, превосходно играли на рожках русские песни, а на другой эстраде, против военно-морского павильона, чернобородый красавец Главач дирижировал струнным инструментам своего оркестра странную пьесу, которая называлась в программе «Музыкой небесных сфер». Эту пьесу Главач играл раза по три в день,
публика очень
любила ее, а люди пытливого ума бегали в павильон слушать, как тихая музыка звучит в стальном жерле длинной пушки.
— И, зажав ладони в коленях, наклонясь к брату, он заговорил более оживленно: — Не
люблю эту
публику, легковесные люди, бунтари, бланкисты.
Дальше действие рассказа переносится за кулисы, в уборную. Решено, что Варю будет играть Струнина.
Публика любит новые впечатления. Торова-Монская может отдохнуть немножко.
И бешеный хохот по всему залу. Очень еще
публика любила другую его русскую песню, — про Акулинина мужа. Пел он и чувствительные романсы, — «А из рощи, рощи темной, песнь любви несется…» Никогда потом ни от чьего пения, даже от пения Фигнера, не переживал я такой поднимающей волны поэзии и светлой тоски. Хотелось подойти к эстраде и поцеловать блестяще начищенный носок его сапога. Тульская публика тоже была в восторге от Славянского, и билеты на его концерты брались нарасхват.
Публика любит петушиный бой, и, осыпая громкими рукоплесканьями острые и злые куплеты Писарева, она с таким же удовольствием читала язвительные выходки против него в «Московском телеграфе», не разбирая, справедливы они или нет.
Неточные совпадения
Виртуоз подхватывает ее и начинает ее вертеть и пред нею представлять, все кругом хохочут и —
люблю в такие мгновения вашу
публику, хотя бы даже и канканную, хохочут и кричат: «И дело, так и надо!
С годами, конечно, парижские театры драмы приелись, но я и теперь иногда
люблю попасть на утренний спектакль в"Ambigu", когда удешевленные цены делают театральную залу еще более демократичной. А тогда, в зиму 1865–1866 года, эта
публика была гораздо характернее. Теперь и она стала более чинной и мещански чопорной.
Тогда это не было так фантастично. Журналы
любили печатать большие романы, и
публика их всегда ждала.
— Дело в том, что романы хорошо писать, полезно иногда и проделывать в жизни, но тянуть, как написанные, так и жизненные одинаково вредно, первые потому, что покосится на автора и редактор, и издатель, да и
публике наскучит, а вторые потому, что не знаешь как обернется; вдруг одному действующему лицу надоест — «
любить под дулом револьвера», — подчеркнул Николай Леопольдович и лукаво улыбнувшись, взглянул на Агнессу Михайловну.
Южно-русская
публика вообще
любит и ценит свои родные мелодии, но здесь даже разношерстная «контрактовая» толпа была сразу захвачена глубокой искренностью выражения.