— Разрешите взглянуть — какие повреждения, — сказал фельдшер,
присаживаясь на диван, и начал щупать грудь, бока; пальцы у него были нестерпимо холодные, жесткие, как железо, и острые.
Неточные совпадения
Он
присел на край
дивана и сразу, как будто опасаясь, что не скажет того, что хочет, сказал...
Кутузов зашипел, грозя ему пальцем, потому что Спивак начал играть Моцарта. Осторожно подошел Туробоев и
присел на ручку
дивана, улыбнувшись Климу. Вблизи он казался старше своего возраста, странно белая кожа его лица как бы припудрена, под глазами синеватые тени, углы рта устало опущены. Когда Спивак кончил играть, Туробоев сказал...
Лидия
присела на стул, бросив зонт
на диван; ее смуглое, очень истощенное лицо растерянно улыбалось, в глазах ее Клим видел искреннее изумление.
Они
присели на диван. Матрена Ниловна прикоснулась правой рукой к плечу дочери. В свою «Симочку» она до сих пор была влюблена, только не проявляла этого в нежных словах и ласках. Но Серафима знала отлично, что мать всегда будет на ее стороне, а чего она не может оправдать, например, ее «неверие», то и на это Матрена Ниловна махнула рукой.
Неточные совпадения
Он вяло напился чаю, не тронул ни одной книги, не
присел к столу, задумчиво закурил сигару и сел
на диван. Прежде бы он лег, но теперь отвык, и его даже не тянуло к подушке; однако ж он уперся локтем в нее — признак, намекавший
на прежние наклонности.
— Как это ты ушел? — спросила мать. Он неловко
присел на край
дивана и говорил, смущенно пожимая плечами:
Доброму согласию супругов много содействовало то, что у Ардальона Семеныча были такие сочные губы, что, бывало, Софья Михайловна прильнет к ним и оторваться не может. Сверх того, у него были упругие ляжки,
на которых она любила
присесть. Сама она была вся мягкая. Оба любили оставаться наедине, и она вовсе не была в претензии, когда он, взяв ее
на руки, носил по комнатам и потом бросал ее
на диван.
Калинович вошел. Единственная стеариновая свечка, горевшая перед зеркалом, слабо освещала комнату. Гардины
на окнах были спущены, и, кроме того,
на них стояли небольшие ширмочки, которые решительно не давали никакой возможности видеть с улицы то, что происходило внутри. Над маленьким роялино висела гравюра совершенно гологрудой женщины. Мебель была мягкая. Бархатом обитый
диван, казалось Калиновичу, так и манил
присесть на него с хорошенькой женщиной.
Утомившись бесчисленною примеркою, она
присела на стоявший в номере широкий турецкий
диван.