Неточные совпадения
Она замолчала, взяв со стола
книгу, небрежно перелистывая ее и нахмурясь, как бы решая что-то. Самгин подождал ее речей и начал рассказывать об Инокове, о двух
последних встречах с ним, — рассказывал и думал: как отнесется она? Положив
книгу на колено себе, она выслушала молча, поглядывая в окно, за плечо Самгина, а когда он кончил, сказала вполголоса...
Вспомнилась печальная шутка Питера Альтенберга: «Так же, как хорошая
книга, прочитанная до
последней строки, — человек иногда разрешает понять его только после смерти».
— Я вам говорила, что он все хочет прыгнуть выше своей головы. Он — вообще… Что ему
книга последняя скажет, то на душе его сверху и ляжет.
Самгин следил, как соблазнительно изгибается в руках офицера с черной повязкой на правой щеке тонкое тело высокой женщины с обнаженной до пояса спиной, смотрел и привычно ловил клочки мудрости человеческой. Он давно уже решил, что мудрость, схваченная непосредственно у истока ее, из уст людей, — правдивее, искренней той, которую предлагают
книги и газеты. Он имел право думать, что особенно искренна мудрость пьяных, а за
последнее время ему казалось, что все люди нетрезвы.
Николай Леопольдович, в сопровождении Володи, прошел в библиотеку и, взяв
последнюю книгу «Русского Вестника», проводил своего ученика, уже простившегося после чая с матерью, до его комнаты, передал его с рук на руки Дементьевичу и, пожелав обоим покойной ночи, отправился к себе.
Насколько я знал тогда Ветхий Завет, в особенности
последние книги Моисея, в которых изложены такие мелочные, бессмысленные и часто жестокие правила, при каждом из которых говорится: «и бог сказал Моисею», мне казалось странным, чтобы Христос мог утвердить весь этот закон, и непонятно, зачем он это сделал.
Неточные совпадения
Во всякой
книге предисловие есть первая и вместе с тем
последняя вещь; оно или служит объяснением цели сочинения, или оправданием и ответом на критики.
Мне только очень досадно, что она в
последнее время как-то совсем перестала читать и уже не берет у меня больше
книг.
Так совершил свое учебное поприще Обломов. То число, в которое он выслушал
последнюю лекцию, и было геркулесовыми столпами его учености. Начальник заведения подписью своею на аттестате, как прежде учитель ногтем на
книге, провел черту, за которую герой наш не считал уже нужным простирать свои ученые стремления.
Кабинет Свияжского была огромная комната, обставленная шкафами с
книгами и с двумя столами — одним массивным письменным, стоявшим по середине комнаты, и другим круглым, уложенным звездою вокруг лампы на разных языках
последними нумерами газет и журналов.
21-го приехали Ойе-Саброски с Кичибе и Эйноске.
Последний решительно отказался от
книг, которые предлагали ему и адмирал, и я: боится. Гокейнсы сказали, что желали бы говорить с полномочным. Их повели в каюту. Они объявили, что наконец получен ответ из Едо! Grande nouvelle! Мы обрадовались. «Что такое? как? в чем дело?» — посыпались вопросы. Мы с нетерпением ожидали, что позовут нас в Едо или скажут то, другое…