Неточные совпадения
Клим остался с таким ощущением, точно он не мог понять,
кипятком или холодной водой облили его? Шагая по комнате, он пытался свести все слова, все крики Лютова к одной фразе. Это — не удавалось, хотя слова «удирай», «уезжай» звучали убедительнее всех других. Он встал у окна, прислонясь лбом к холодному стеклу. На улице
было пустынно, только какая-то женщина, согнувшись, ходила по черному кругу на месте костра, собирая угли в корзинку.
«Ждать до двух — семь часов», — сердито сосчитал Самгин.
Было еще темно, когда он встал и начал мыться, одеваться; он старался делать все не спеша и ловил себя на том, что торопится. Это очень раздражало. Потом раздражал чай, слишком горячий, и
была еще одна, главная причина всех раздражений: назвать ее не хотелось, но когда он обварил себе палец
кипятком, то невольно и озлобленно подумал...
Неточные совпадения
Между тем оба полномочные подставили плоскодонные чашки, им налили
кипятку, и они
выпили.
В «отдыхальне» подали чай, на который просили обратить особенное внимание. Это толченый чай самого высокого сорта: он родился на одной горе, о которой подробно говорит Кемпфер. Часть этого чая идет собственно для употребления двора сиогуна и микадо, а часть, пониже сорт, для высших лиц. Его толкут в порошок, кладут в чашку с
кипятком — и чай готов. Чай превосходный, крепкий и ароматический, но нам он показался не совсем вкусен, потому что
был без сахара. Мы, однако ж, превознесли его до небес.
На спину страшно
было взглянуть: она вся
была багровая и покрыта пузырями, как будто ее окатили
кипятком.
В небольшой камере
были все, за исключением двух мужчин, заведывавших продовольствием и ушедших за
кипятком и провизией. Тут
была старая знакомая Нехлюдова, еще более похудевшая и пожелтевшая Вера Ефремовна с своими огромными испуганными глазами и налившейся жилой на лбу, в серой кофте и с короткими волосами. Она сидела перед газетной бумагой с рассыпанным на ней табаком и набивала его порывистыми движениями в папиросные гильзы.
Кипяток в семь часов разливали по стаканам без блюдечек, ставили стаканы на каток, а рядом — огромный медный чайник с заваренным для колера цикорием. Кухарка (в мастерских ее звали «хозяйка») подавала по куску пиленого сахара на человека и нарезанный толстыми ломтями черный хлеб. Посуду убирали мальчики. За обедом тоже служили мальчики. И так
было во всей Москве — и в больших мастерских, и у «грызиков».