Неточные совпадения
— Уничтожай его! — кричал Борис, и начинался любимейший момент игры: Варавку щекотали, он выл, взвизгивал, хохотал, его маленькие, острые глазки испуганно выкатывались, отрывая от себя детей одного за другим, он бросал их на диван, а они, снова наскакивая на него, тыкали
пальцами ему в ребра, под колени. Клим никогда
не участвовал в этой грубой и опасной игре, он
стоял в стороне, смеялся и слышал густые крики Глафиры...
Клим Самгин решил
не выходить из комнаты, но горничная, подав кофе, сказала, что сейчас придут полотеры. Он взял книгу и перешел в комнату брата. Дмитрия
не было, у окна
стоял Туробоев в студенческом сюртуке; барабаня
пальцами по стеклу, он смотрел, как лениво вползает в небо мохнатая туча дыма.
— Подумайте, — он говорит со мною на вы! — вскричала она. — Это чего-нибудь
стоит. Ах, — вот как? Ты видел моего жениха? Уморительный,
не правда ли? — И, щелкнув
пальцами, вкусно добавила: — Умница! Косой, ревнючий. Забавно с ним — до сотрясения мозгов.
Макаров
постоял над ним с минуту, совершенно
не похожий на себя, приподняв плечи, сгорбясь, похрустывая
пальцами рук, потом, вздохнув, попросил Клима...
Комната наполнилась шумом отодвигаемых стульев, в углу вспыхнул огонек спички, осветив кисть руки с длинными
пальцами, испуганной курицей заклохтала какая-то барышня, — Самгину было приятно смятение, вызванное его словами. Когда он
не спеша, готовясь рассказать страшное, обошел сад и двор, — из флигеля шумно выбегали ученики Спивак; она,
стоя у стола, звенела абажуром, зажигая лампу, за столом сидел старик Радеев, барабаня
пальцами, покачивая головой.
Этой части города он
не знал, шел наугад, снова повернул в какую-то улицу и наткнулся на группу рабочих, двое были удобно, головами друг к другу, положены к стене, под окна дома, лицо одного — покрыто шапкой: другой, небритый, желтоусый, застывшими глазами смотрел в сизое небо, оно крошилось снегом; на каменной ступени крыльца сидел пожилой человек в серебряных очках, толстая женщина,
стоя на коленях, перевязывала ему ногу выше ступни, ступня была в крови, точно в красном носке, человек шевелил
пальцами ноги, говоря негромко, неуверенно...
Самгина ошеломил этот неожиданный и разноголосый, но единодушный взрыв злости, и, кроме того, ‹он› понимал, что,
не успев начать сражения, он уже проиграл его. Он
стоял, глядя, как люди все более возбуждают друг друга,
пальцы его играли карандашом, скрывая дрожь. Уже начинали кричать друг на друга, а курносый человек с глазами хорька так оглушительно шлепнул ладонью по столу, что в буфете зазвенело стекло бокалов.
Около эстрады
стоял, с бокалом в руке, депутат Думы Воляй-Марков, прозванный Медным Всадником за его сходство с царем Петром, —
стоял и, пронзая
пальцем воздух над плечом своим, говорил что-то, но слышно было
не его слова, а слова человечка, небольшого, рядом с Марковым.
Неточные совпадения
Стоит, то позабываясь, то обращая вновь какое-то притупленное внимание на все, что перед ним движется и
не движется, и душит с досады какую-нибудь муху, которая в это время жужжит и бьется об стекло под его
пальцем.
На лестницу всходили женские шаги. Алексей Александрович, готовый к своей речи,
стоял, пожимая свои скрещенные
пальцы и ожидая,
не треснет ли еще где. Один сустав треснул.
— Как жаль, что она так подурнела, — говорила графиня Нордстон Львовой. — А всё-таки он
не сто̀ит ее
пальца.
Не правда ли?
— Спасибо, Аркаша, — глухо заговорил Николай Петрович, и
пальцы его опять заходили по бровям и по лбу. — Твои предположения действительно справедливы. Конечно, если б эта девушка
не стоила… Это
не легкомысленная прихоть. Мне нелегко говорить с тобой об этом; но ты понимаешь, что ей трудно было прийти сюда при тебе, особенно в первый день твоего приезда.
Павел Петрович умолк. «Теперь уйдет», — думала Фенечка, но он
не уходил, и она
стояла перед ним как вкопанная, слабо перебирая
пальцами.