Неточные совпадения
— При чем здесь — за что? — спросил Лютов, резко
откинувшись на спинку
дивана, и взглянул в лицо Самгина обжигающим взглядом. — За что — это от ума. Ум — против любви… против всякой любви! Когда его преодолеет любовь, он — извиняется: люблю за красоту, за милые глаза, глупую — за глупость. Глупость можно окрестить другим именем… Глупость — многоименна…
Она — не ждала.
Откинувшись на спинку
дивана, упираясь руками в сиденье и разглядывая Самгина удивленно, она говорила...
Выговорив это, Самгин смутился, почувствовал, что даже кровь бросилась в лицо ему. Никогда раньше эта мысль не являлась у него, и он был поражен тем, что она явилась. Он видел, что Марина тоже покраснела. Медленно сняв руки со стола, она
откинулась на спинку
дивана и, сдвинув брови, строго сказала...
Неточные совпадения
— Это совсем вчерашняя песня, — заметил он вслух, — и кто это им сочиняет! Недостает, чтобы железнодорожник аль жид проехали и девушек пытали: эти всех бы победили. — И, почти обидевшись, он тут же и объявил, что ему скучно, сел
на диван и вдруг задремал. Хорошенькое личико его несколько побледнело и
откинулось на подушку
дивана.
— За то, что Марфенька отвечала
на его объяснение, она сидит теперь взаперти в своей комнате в одной юбке, без башмаков! — солгала бабушка для пущей важности. — А чтоб ваш сын не смущал бедную девушку, я не велела принимать его в дом! — опять солгала она для окончательной важности и с достоинством поглядела
на гостью,
откинувшись к спинке
дивана.
Окончив допрашивать, переписывать и ругать скверными словами кучу оборванцев, забранных ночью для вытрезвления и теперь отправляемых по своим участкам, он
откинулся на спинку
дивана, заложил руки за шею и так крепко потянулся всей своей огромной богатырской фигурой, что у него затрещали все связки и суставы.
— Ой! Алексей Трифоныч! — захохотал между тем Колышкин,
откидываясь назад
на диване. — Уморишь ты меня, пострел этакой, со смеху!.. Ишь к чему веру-то применил!.. Ну, парень, заноза же ты, как я посмотрю!.. Услыхали б тебя келейные матери — ух! задали бы трезвону!.. Право!.. Ах, озорник ты этакой!.. Ха-ха-ха!.. Вера не штаны!.. Ха-ха-ха!..
Красивая рука Анны Аркадьевны, украшенная дорогими кольцами, с потухшей папиросой бессильно
откинулась на ручку
дивана: видно было, что ее обладательница о чем-то задумалась, что-то соображает. Перед ней
на столе лежал лист бумаги, сплошь исписанный цифрами. Изящные бронзовые часы, стоящие
на камине, показывали половина первого. В передней послышался звонок.