Неточные совпадения
Из рассказов отца, матери, бабушки гостям Клим узнал о себе немало
удивительного и важного:
оказалось, что он, будучи еще совсем маленьким, заметно отличался от своих сверстников.
— А Любаша еще не пришла, — рассказывала она. — Там ведь после того, как вы себя почувствовали плохо, ад кромешный был. Этот баритон — о, какой
удивительный голос! — он
оказался веселым человеком, и втроем с Гогиным, с Алиной они бог знает что делали! Еще? — спросила она, когда Клим, выпив, протянул ей чашку, — но чашка соскользнула с блюдца и, упав на пол, раскололась на мелкие куски.
Неточные совпадения
[В этом ничего нет
удивительного, ибо летописец свидетельствует, что этот самый Дю-Шарио был впоследствии подвергнут исследованию и
оказался женщиной.
Итак, прививка была произведена двадцати трем лицам, семнадцать из них получили сифилис, — и все это
оказалось возможным совершить «без нарушения законов гуманности»! Вот поистине
удивительное «стечение обстоятельств»! Ниже мы увидим, что подобные «стечения обстоятельств» нередки в сифилидологии. Кто был автор приведенных опытов, так и осталось неизвестным; он счел за лучшее навсегда скрыть от света свое позорное имя, и в науке он до сих пор известен под названием «Пфальцского Анонима».
Не я один был удивлен: удивлялся и весь город, которому, конечно, была уже известна вся биография господина Ставрогина, и даже с такими подробностями, что невозможно было представить, откуда они могли получиться, и, что всего
удивительнее, из которых половина
оказалась верною.
Я поехал по пыльной и узкой дороге в город; ржи
оказались в самом деле
удивительные.
«Разделение труда» есть большею частью предлог к тому, чтобы, ничего не делая или делая какие-нибудь пустяки, сваливать на других всю нужную для тебя работу. Те, кто распоряжается этим разделением, всегда берут себе ту работу, которая кажется им самой приятной, ту же, которая кажется им тяжелою, предоставляют другим. И
удивительное дело: люди эти всегда ошибаются, так что кажущаяся им приятной работа
оказывается под конец самой тяжелой, а та, которой они избегали, самой приятной.