Неточные совпадения
Когда ротмистр, отпуская Клима, пожал его
руку, ладонь ротмистра, на взгляд пухлая,
оказалась жесткой и
в каких-то шишках, точно
в мозолях.
— Очень рад, — сказал третий, рыжеватый, костлявый человечек
в толстом пиджаке и стоптанных сапогах. Лицо у него было неуловимое, украшено реденькой золотистой бородкой, она очень беспокоила его, он дергал ее левой
рукою, и от этого толстые губы его растерянно улыбались, остренькие глазки блестели, двигались мохнатенькие брови. Четвертым гостем Прейса
оказался Поярков, он сидел
в углу, за шкафом, туго набитым книгами
в переплетах.
Среднего роста, он был не толст, но кости у него широкие и одет он во все толстое.
Руки тяжелые, неловкие, они прятались
в карманы, под стол, как бы стыдясь широты и волосатости кистей.
Оказалось, что он изъездил всю Россию от Астрахани до Архангельска и от Иркутска до Одессы, бывал на Кавказе,
в Финляндии.
В тюрьме он устроился удобно, насколько это
оказалось возможным; камеру его чисто вымыли уголовные, обед он получал с воли, из ресторана; читал, занимался ликвидацией предприятий Варавки, переходивших
в руки Радеева. Несколько раз его посещал,
в сопровождении товарища прокурора, Правдин, адвокат городского головы; снова явилась Варвара и, сообщив, что его скоро выпустят, спросила быстрым шепотком...
Он стоял
в пальто,
в шапке,
в глубоких валяных ботиках на ногах и, держа под мышкой палку, снимал с
рук перчатки.
Оказалось, что он провел ночь у роженицы,
в этой же улице.
Осторожно, не делая резких движений, Самгин вынул портсигар, папиросу, — спичек
в кармане не
оказалось, спички лежали на столе. Тогда он, спрятав портсигар, бросил папиросу на стол и сунул
руки в карманы. Стоять среди комнаты было глупо, но двигаться не хотелось, — он стоял и прислушивался к непривычному ощущению грустной, но приятной легкости.
Самгин решил выйти
в сад, спрятаться там, подышать воздухом вечера; спустился с лестницы, но дверь
в сад
оказалась запертой, он постоял пред нею и снова поднялся
в комнату, — там пред зеркалом стояла Марина, держа
в одной
руке свечу, другою спуская с плеча рубашку.
Он тотчас же рассказал: некий наивный юрист представил Столыпину записку,
в которой доказывалось, что аграрным движением руководили богатые мужики, что это была война «кулаков» с помещиками, что велась она силами бедноты и весьма предусмотрительно; при дележе завоеванного мелкие вещи высокой цены, поступая
в руки кулаков, бесследно исчезали, а вещи крупного объема,
оказываясь на дворах и
в избах бедняков, служили для начальников карательных отрядов отличным указанием, кто преступник.
В соседней комнате
оказалась Агафья, и когда он
в халате,
в туфлях вышел туда, — она, сложив на груди
руки, голые по локти, встретила его веселой улыбкой.
Но таким образом опять получился факт, что всего за три, за четыре часа до некоторого приключения, о котором будет мною говорено ниже, у Мити не было ни копейки денег, и он за десять рублей заложил любимую вещь, тогда как вдруг, через три часа,
оказались в руках его тысячи…
Неточные совпадения
Прокурорский кучер, как
оказалось в дороге, был малый опытный, потому что правил одной только
рукой, а другую засунув назад, придерживал ею барина.
Нечего делать: нужно было дать синицу
в руки. Скептическая холодность философа вдруг исчезла.
Оказалось, что это был наидобродушнейший человек, наиразговорчивый и наиприятнейший
в разговорах, не уступавший ловкостью оборотов самому Чичикову.
Перед ним стояла не одна губернаторша: она держала под
руку молоденькую шестнадцатилетнюю девушку, свеженькую блондинку с тоненькими и стройными чертами лица, с остреньким подбородком, с очаровательно круглившимся овалом лица, какое художник взял бы
в образец для Мадонны и какое только редким случаем попадается на Руси, где любит все
оказаться в широком размере, всё что ни есть: и горы и леса и степи, и лица и губы и ноги; ту самую блондинку, которую он встретил на дороге, ехавши от Ноздрева, когда, по глупости кучеров или лошадей, их экипажи так странно столкнулись, перепутавшись упряжью, и дядя Митяй с дядею Миняем взялись распутывать дело.
Он рассказал до последней черты весь процесс убийства: разъяснил тайну заклада(деревянной дощечки с металлическою полоской), который
оказался у убитой старухи
в руках; рассказал подробно о том, как взял у убитой ключи, описал эти ключи, описал укладку и чем она была наполнена; даже исчислил некоторые из отдельных предметов, лежавших
в ней; разъяснил загадку об убийстве Лизаветы; рассказал о том, как приходил и стучался Кох, а за ним студент, передав все, что они между собой говорили; как он, преступник, сбежал потом с лестницы и слышал визг Миколки и Митьки; как он спрятался
в пустой квартире, пришел домой, и
в заключение указал камень во дворе, на Вознесенском проспекте, под воротами, под которым найдены были вещи и кошелек.
Он бросился
в угол, запустил
руку под обои и стал вытаскивать вещи и нагружать ими карманы. Всего
оказалось восемь штук: две маленькие коробки, с серьгами или с чем-то
в этом роде, — он хорошенько не посмотрел; потом четыре небольшие сафьянные футляра. Одна цепочка была просто завернута
в газетную бумагу. Еще что-то
в газетной бумаге, кажется орден…