Неточные совпадения
Тогда несколько десятков решительных людей, мужчин и женщин, вступили в единоборство с самодержавцем, два года охотились за ним, как за диким зверем, наконец убили его и тотчас же были преданы
одним из своих товарищей; он сам пробовал убить Александра
Второго, но кажется, сам же и порвал провода мины, назначенной взорвать поезд царя. Сын убитого, Александр Третий, наградил покушавшегося на жизнь его отца званием почетного гражданина.
Лидия жила во дворе
одного из таких домов, во
втором этаже флигеля. Стены его были лишены украшений, окна без наличников, штукатурка выкрошилась, флигель имел вид избитого, ограбленного.
— Недавно
один дурак в лицо мне брякнул: ваша ставка на народ — бита, народа — нет, есть только классы. Юрист,
второго курса. Еврей. Классы! Забыл, как недавно сородичей его классически громили…
При
второй встрече с Климом он сообщил ему, что за фельетоны Робинзона
одна газета была закрыта, другая приостановлена на три месяца, несколько газет получили «предостережение», и во всех городах, где он работал, его врагами всегда являлись губернаторы.
Да, возможно, что Николай
Второй способен стоять
один против всех и молодая рука его достаточно сильна, чтоб вооружиться дубинкой Петра Великого и крикнуть на людей...
— Вообще — это бесполезное занятие в чужом огороде капусту садить. В Орле жил под надзором полиции
один политический человек, уже солидного возраста и большой умственной доброты. Только — доброта не средство против скуки. Город — скучный, пыльный, ничего орлиного не содержит, а свинства — сколько угодно! И вот он, добряк, решил заняться украшением окружающих людей. Между прочим, жена моя —
вторая — немножко пострадала от него — из гимназии вытурили…
— Ну,
одним словом: Локтев был там два раза и первый раз только сконфузился, а во
второй — протестовал, что вполне естественно с его стороны. Эти… обнаженны обозлились на него и, когда он шел ночью от меня с девицей Китаевой, — тоже гимназистка, — его избили. Китаева убежала, думая, что он убит, и — тоже глупо! — рассказала мне обо всем этом только вчера вечером. Н-да. Тут, конечно, испуг и опасение, что ее исключат из гимназии, но… все-таки не похвально, нет!
Через несколько дней он сидел в вагоне
второго класса, имея в бумажнике 383 рубля, два чемодана с собою и
один в багаже. Сидел и думал...
6, Д. Ильке», а на двери
одной из квартир
второго этажа квадратик меди сообщал, что за дверью живет Павел Федорович Налим.
— Судостроитель, мокшаны строю, тихвинки и вообще всякую мелкую посуду речную. Очень прошу прощения: жена поехала к родителям, как раз в Песочное, куда и нам завтра ехать. Она у меня —
вторая, только весной женился. С матерью поехала с моей, со свекровью, значит.
Один сын — на войну взят писарем, другой — тут помогает мне. Зять, учитель бывший, сидел в винопольке — его тоже на войну, ну и дочь с ним, сестрой, в Кресте Красном. Закрыли винопольку. А говорят — от нее казна полтора миллиарда дохода имела?
«Предусмотрительно», — подумал Самгин, осматриваясь в светлой комнате, с двумя окнами на двор и на улицу, с огромным фикусом в углу, с картиной Якобия, премией «Нивы», изображавшей царицу Екатерину
Вторую и шведского принца. Картина висела над широким зеленым диваном, на окнах — клетки с птицами, в
одной хлопотал важный красногрудый снегирь, в другой грустно сидела на жердочке аккуратненькая серая птичка.
— Каждый день что-нибудь эдакое вытворяют. Это —
второй сегодня,
одного тоже отвели в комендатуру: забрался в дамскую уборную и начал женщинам показывать свою особенность.
Неточные совпадения
Ответа нет. Он вновь посланье: //
Второму, третьему письму // Ответа нет. В
одно собранье // Он едет; лишь вошел… ему // Она навстречу. Как сурова! // Его не видят, с ним ни слова; // У! как теперь окружена // Крещенским холодом она! // Как удержать негодованье // Уста упрямые хотят! // Вперил Онегин зоркий взгляд: // Где, где смятенье, состраданье? // Где пятна слез?.. Их нет, их нет! // На сем лице лишь гнева след…
Если ты над нею не приобретешь власти, то даже ее первый поцелуй не даст тебе права на
второй; она с тобой накокетничается вдоволь, а года через два выйдет замуж за урода, из покорности к маменьке, и станет себя уверять, что она несчастна, что она
одного только человека и любила, то есть тебя, но что небо не хотело соединить ее с ним, потому что на нем была солдатская шинель, хотя под этой толстой серой шинелью билось сердце страстное и благородное…
Во мне два человека:
один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его; первый, быть может, через час простится с вами и миром навеки, а
второй…
второй?..
Он лежал в первой комнате на постели, подложив
одну руку под затылок, а другой держа погасшую трубку; дверь во
вторую комнату была заперта на замок, и ключа в замке не было. Я все это тотчас заметил… Я начал кашлять и постукивать каблуками о порог — только он притворялся, будто не слышит.
— А, вот вы куда? Я согласен, что это болезнь, как и все переходящее через меру, — а тут непременно придется перейти через меру, — но ведь это, во-первых, у
одного так, у другого иначе, а во-вторых, разумеется, во всем держи меру, расчет, хоть и подлый, но что же делать? Не будь этого, ведь этак застрелиться, пожалуй, пришлось бы. Я согласен, что порядочный человек обязан скучать, но ведь, однако ж…