Неточные совпадения
Первые дни знакомства Клим думал, что Томилин полуслеп, он видит все вещи
не такими, каковы они есть, а
крупнее или меньше, оттого он и прикасается к ним так осторожно, что было даже смешно видеть это.
И сам старался ударить ломом
не между кирпичей,
не по извести, связавшей их, а по целому. Десятник снова кричал привычно, но равнодушно, что старый кирпич годен в дело, он
крупней, плотней нового, — старичок согласно взвизгивал...
Резким жестом Марина взяла с тарелки, из-под носа его, сухарь, обильно смазала маслом, вареньем и стала грызть, широко открывая рот, чтоб
не пачкать тугие губы малинового цвета; во рту ее грозно блестели
крупные, плотно составленные зубы.
Было что-то нелепое в гранитной массе Исакиевского собора, в прикрепленных к нему серых палочках и дощечках лесов, на которых Клим никогда
не видел ни одного рабочего. По улицам машинным шагом ходили необыкновенно
крупные солдаты; один из них, шагая впереди, пронзительно свистел на маленькой дудочке, другой жестоко бил в барабан. В насмешливом, злокозненном свисте этой дудочки, в разноголосых гудках фабрик, рано по утрам разрывавших сон, Клим слышал нечто, изгонявшее его из города.
Все сказанное матерью ничем
не задело его, как будто он сидел у окна, а за окном сеялся мелкий дождь. Придя к себе, он вскрыл конверт, надписанный
крупным почерком Марины, в конверте оказалось письмо
не от нее, а от Нехаевой. На толстой синеватой бумаге, украшенной необыкновенным цветком, она писала, что ее здоровье поправляется и что, может быть, к средине лета она приедет в Россию.
«Ведь
не подкупает же меня его физическая сила и ловкость?» — догадывался он, хмурясь, и все более ясно видел, что один человек стал мельче, другой —
крупнее.
Это
не самые богатые люди, но они именно те «чернорабочие, простые люди», которые, по словам историка Козлова,
не торопясь налаживают крепкую жизнь, и они значительнее
крупных богачей, уже сытых до конца дней, обленившихся и равнодушных к жизни города.
— Я
не знаю, может быть, это верно, что Русь просыпается, но о твоих учениках ты, Петр, говоришь смешно. Так дядя Хрисанф рассказывал о рыбной ловле:
крупная рыба у него всегда срывалась с крючка, а домой он приносил костистую мелочь, которую нельзя есть.
— Как живем? Да — все так же. Редактор — плачет, потому что ни люди, ни события
не хотят считаться с ним. Робинзон — уходит от нас, бунтует, говорит, что газета глупая и пошлая и что ежедневно, под заголовком, надобно печатать
крупным шрифтом: «Долой самодержавие». Он тоже, должно быть, скоро умрет…
Через несколько минут он растянулся на диване и замолчал; одеяло на груди его волнообразно поднималось и опускалось, как земля за окном. Окно то срезало верхушки деревьев, то резало деревья под корень; взмахивая ветвями, они бежали прочь. Самгин смотрел на
крупный, вздернутый нос, на обнаженные зубы Стратонова и представлял его в деревне Тарасовке, пред толпой мужиков.
Не поздоровилось бы печнику при встрече с таким барином…
По пути домой он застрял на почтовой станции, где
не оказалось лошадей, спросил самовар, а пока собирали чай, неохотно посыпался мелкий дождь, затем он стал гуще, упрямее,
крупней, — заиграли синие молнии, загремел гром, сердитым конем зафыркал ветер в печной трубе — и начал хлестать, как из ведра, в стекла окон.
Вообще она знала очень много сплетен об умерших и живых
крупных людях, но передавала их беззлобно, равнодушным тоном существа из мира, где все, что
не пошло, вызывает подозрительное и молчаливое недоверие, а пошлость считается естественной и только через нее человек может быть понят.
— Вчера, у одного сочинителя, Савва Морозов сообщал о посещении промышленниками Витте. Говорил, что этот пройдоха, очевидно, затевает какую-то подлую и
крупную игру. Затем сказал, что возможно, —
не сегодня-завтра, — в городе будет распоряжаться великий князь Владимир и среди интеллигенции, наверное, будут аресты.
Не исключаются, конечно, погромы редакций газет, журналов.
Он перечислил несколько фамилий
крупных промышленников, назвал трех князей, десяток именитых адвокатов, профессоров и заключил,
не смеясь, а просто сказав...
—
Крупных, культурных хозяйств мужик разрушает будто бы
не много, но все-таки мы понесем огромнейший убыток, — говорил Поярков, рассматривая сломанную папиросу. — Неизбежно это, разумеется, — прибавил он и достал из кармана еще папиросу, тоже измятую.
Парень сплюнул, поймал ладонью
крупную снежинку, точно муху, открыл ладонь, — в ней ничего
не оказалось. Он усмехнулся и заговорил...
Город Марины тоже встретил его оттепелью, в воздухе разлита была какая-то сыворотка, с крыш лениво падали
крупные капли; каждая из них, казалось, хочет попасть на мокрую проволоку телеграфа, и это раздражало, как раздражает запонка или пуговица,
не желающая застегнуться. Он сидел у окна, в том же пошленьком номере гостиницы, следил, как сквозь мутный воздух падают стеклянные капли, и вспоминал встречу с Мариной. Было в этой встрече нечто слишком деловитое и обидное.
Кучер, благообразный, усатый старик, похожий на переодетого генерала, пошевелил вожжами, —
крупные лошади стали осторожно спускать коляску по размытой дождем дороге; у выезда из аллеи обогнали мужиков, — они шли гуськом друг за другом, и никто из них
не снял шапки, а солдат, приостановясь, развертывая кисет, проводил коляску сердитым взглядом исподлобья. Марина, прищурясь, покусывая губы, оглядывалась по сторонам, измеряя поля; правая бровь ее была поднята выше левой, казалось, что и глаза смотрят различно.
— Лидия — смешная! Проклинала Столыпина, а теперь — благословляет. Говорит: «Перестроимся по-английски; в центре — культурное хозяйство
крупного помещика, а кругом — кольцо фермеров». Замечательно! В Англии —
не была, рассуждает по романам, по картинкам.
— Маркович, ювелир, ростовщик — насыпал за витриной мелких дешевеньких камешков, разного цвета, а среди них бросил пяток
крупных. Крупные-то — фальшивые, я — знаю, мне это Левка, сын его, сказал. Вот вам и хорошие люди! Их выдумывают для поучения, для меня: «Стыдись, Валентин Безбедов!» А мне — нисколько
не стыдно.
Все более живой и
крупной становилась рябь воды в чане, ярче — пятно света на ней, — оно дробилось; Самгин снова видел вихорек в центре темного круга на воде,
не пытаясь убедить себя в том, что воображает, а
не видит.
Но оторвать мысли от судьбы одинокого человека было уже трудно, с ними он приехал в свой отель, с ними лег спать и долго
не мог уснуть, представляя сам себя на различных путях жизни, прислушиваясь к железному грохоту и хлопотливым свисткам паровозов на вагонном дворе.
Крупный дождь похлестал в окна минут десять и сразу оборвался, как проглоченный тьмой.
Четверо
крупных людей умеренно пьют пиво, окутывая друг друга дымом сигар; они беседуют спокойно, должно быть, решили все спорные вопросы. У окна два старика, похожие друг на друга более, чем братья, безмолвно играют в карты. Люди здесь угловаты соответственно пейзажу. Улыбаясь, обнажают очень белые зубы, но улыбка почти
не изменяет солидно застывшие лица.
Становилось темнее, с гор повеяло душистой свежестью, вспыхивали огни, на черной плоскости озера являлись медные трещины. Синеватое туманное небо казалось очень близким земле, звезды без лучей, похожие на куски янтаря,
не углубляли его. Впервые Самгин подумал, что небо может быть очень бедным и грустным. Взглянул на часы: до поезда в Париж оставалось больше двух часов. Он заплатил за пиво, обрадовал картинную девицу
крупной прибавкой «на чай» и
не спеша пошел домой, размышляя о старике, о корке...
— Ну да, понятно! Торговать деньгами легче, спокойней, чем строить заводы, фабрики, возиться с рабочими, — проговорила Марина, вставая и хлопая портфелем по своему колену. — Нет, Гриша, тут банкира мало, нужен
крупный чиновник или какой-нибудь придворный… Ну, мне — пора, если я
не смогу вернуться через час, — я позвоню вам… и вы свободны…
Он, Клим Самгин, еще в детстве был признан обладателем исключительных способностей, об этом он
не забывал да и
не мог забыть, ибо людей
крупнее его —
не видел.
Затем, с чувством удовлетворения самим собою, как человек, который мог сделать
крупную ошибку и
не сделал ее, Клим Иванович Самгин подумал...
Этот ход мысли раздражал его, и, крепко поставив слона на его место к шестерым, Самгин снова начал путешествовать по комнате. Знакомым гостем явилось более острое, чем всегда, чувство протеста: почему он
не может создать себе
крупное имя?
Он наиболее
крупный и честный диктатор, ибо
не связан с какой-то определенной программой, обладает широчайшим опытом и, в сущности,
не имеет личных целей.
— Ерунду плетешь, пан. На сей год число столыпинских помещиков сократилось до трехсот сорока двух тысяч! Сократилось потому, что сильные мужики скупают землю слабых и организуются действительно
крупные помещики, это — раз! А во-вторых: начались боевые выступления бедноты против отрубников, хутора — жгут! Это надобно знать, почтенные. Зря кричите. Лучше — выпейте! Провидение божие
не каждый день посылает нам бенедиктин.
— Светило
не из
крупных и — угасающее.
Здесь собрались интеллигенты и немало фигур, знакомых лично или по иллюстрациям: профессора,
не из
крупных, литераторы, пощипывает бородку Леонид Андреев, с его красивым бледным лицом, в тяжелой шапке черных волос, унылый «последний классик народничества», редактор журнала «Современный мир», Ногайцев, Орехова, ‹Ерухимович›, Тагильский, Хотяинцев, Алябьев, какие-то шикарно одетые дамы, оригинально причесанные, у одной волосы лежали на ушах и на щеках так, что лицо казалось уродливо узеньким и острым.
С ним любезно здоровались
крупные представители адвокатуры, его приглашали на различные собрания, когда он говорил, его слушали внимательно, все это — было, но
не удовлетворяло.
Но и в провинции праздновали натянуто, неохотно, ограничиваясь молебнами, парадами и подчиняясь террору монархических союзов «Русского народа» и «Михаила Архангела», — было хорошо известно, что командующая роль в этих союзах принадлежит полиции, духовенству и кое-где — городским головам, в большинстве —
крупным представителям торговой, а
не промышленной буржуазии.
Самгин торопился уйти, показалось, что Диомидов присматривается к нему, узнает его. Но уйти
не удавалось. Фроленкова окружали
крупные бородатые люди, а Диомидов, помахивая какими-то бумажками, зажатыми в левой руке, протягивал ему правую и бормотал...
Торговцу, особенно оптовому,
крупному… ведь ему это
не надобно — любить.
Не нужно быть большевиком, марксистом по-русски, анархо-марксистом для того, чтоб видеть: власть
крупных собственников становится пагубной, разрушающей, а
не творящей.
— Просто — до ужаса… А говорят про него, что это — один из
крупных большевиков… Вроде полковника у них. Муж сейчас приедет, — его ждут, я звонила ему, — сказала она ровным, бесцветным голосом, посмотрев на дверь в приемную мужа и, видимо, размышляя: закрыть дверь или
не надо? Небольшого роста, но очень стройная, она казалась высокой, в красивом лице ее было что-то детски неопределенное, синеватые глаза смотрели вопросительно.
Человек в перчатках разорвал правую, резким движением вынул платок, вытер мокрое лицо и, пробираясь к дверям во дворец, полез на людей, как слепой. Он толкнул Самгина плечом, но
не извинился, лицо у него костистое, в темной бородке, он глубоко закусил нижнюю губу, а верхняя вздернулась, обнажив неровные,
крупные зубы.