Неточные совпадения
— Кажется, мы
встречались, — напомнил Клим, но она
не ответила ему.
Среди русских нередко
встречались сухощавые бородачи, неприятно напоминавшие Дьякона, и тогда Самгин ненадолго, на минуты, но тревожно вспоминал, что такую могучую страну хотят перестроить на свой лад люди о трех пальцах, расстриженные дьякона, истерические пьяницы, веселые студенты, каков Маракуев и прочие; Поярков, которого Клим считал бесцветным, изящный, солидненький Прейс, который, наверно, будет профессором, — эти двое
не беспокоили Клима.
Часто
встречались благообразные казанские татары и татары-крымчаки, похожие на румын-музыкантов, шумно бегали грузины и армяне,
не торопясь шагали хмурые, белесые финны, строители трамвая и фуникулеров в городе.
«Кутузов», — узнал Клим, тотчас вспомнил Петербург, пасхальную ночь, свою пьяную выходку и решил, что ему
не следует
встречаться с этим человеком. Но что-то более острое, чем любопытство, и даже несколько задорное будило в нем желание посмотреть на Кутузова, послушать его, может быть, поспорить с ним.
— Так — зацапали Любашу? — спросил Кутузов, войдя в столовую, оглядываясь. — Уже два раза
не удалось мне
встретиться с нею, то — я арестован, то — она! Это — третий. Черт знает, как глупо!
В охранное отделение его
не вызывали больше месяца, и это несколько нервировало, но лишь тогда, когда он вспоминал, что должен будет снова
встретиться с полковником Васильевьм.
Потом Самгин ехал на извозчике в тюрьму; рядом с ним сидел жандарм, а на козлах, лицом к нему, другой — широконосый, с маленькими глазками и усами в стрелку. Ехали по тихим улицам, прохожие
встречались редко, и Самгин подумал, что они очень неумело показывают жандармам, будто их
не интересует человек, которого везут в тюрьму. Он был засорен словами полковника, чувствовал себя уставшим от удивления и механически думал...
— Одиннадцать лет жила с ним. Венчаны. Тридцать семь
не живу.
Встретимся где-нибудь — чужой. Перед последней встречей девять лет
не видала. Думала — умер. А он на Сухаревке, жуликов пирогами кормит. Эдакий-то… мастер, э-эх!
В городе было
не по-праздничному тихо, музыка на катке
не играла, пешеходы
встречались редко, гораздо больше — извозчиков и «собственных упряжек»; они развозили во все стороны солидных и озабоченных людей, и Самгин отметил, что почти все седоки едут, съежившись, прикрыв лица воротниками шуб и пальто, хотя было
не холодно.
— Ну? Что? — спросила она и, махнув на него салфеткой, почти закричала: — Да сними ты очки! Они у тебя как на душу надеты — право! Разглядываешь, усмехаешься… Смотри, как бы над тобой
не усмехнулись! Ты — хоть на сегодня спусти себя с цепочки. Завтра я уеду, когда еще
встретимся, да и —
встретимся ли? В Москве у тебя жена, там я тебе лишняя.
— Ну…
Встретились за городом. Он ходил новое ружье пробовать. Пошли вместе. Я спросил: почему
не берет выкуп за голубей? Он меня учить начал и получил в ухо, — тут черт его подстрекнул замахнуться на меня ружьем, а я ружье вырвал, и мне бы — прикладом — треснуть…
«Брат», — хотел сказать Самгин, но воздержался и сказал: — Фамилия эта
не часто
встречается.
— Знаком я с нею лет семь.
Встретился с мужем ее в Лондоне. Это был тоже затейливых качеств мужичок.
Не без идеала. Торговал пенькой, а хотелось ему заняться каким-нибудь тонким делом для утешения души. Он был из таких, у которых душа вроде опухоли и — чешется. Все с квакерами и вообще с английскими попами вожжался. Даже и меня в это вовлекли, но мне показалось, что попы английские, кроме портвейна, как раз ничего
не понимают, а о боге говорят — по должности, приличия ради.
— В Москве, когда мы с вами
встретились, я начинал пить. — Сделав паузу, он прибавил: — Чтоб
не думать.
— Орехова, Мария, подруга Вари, почти четыре года
не видались,
встретились случайно, в сентябре, и вот — пришла проводить ее туда, откуда
не возвращаются.
Не следует так часто
встречаться с ним.
— Ну, вот. Я
встречаюсь с вами четвертый раз, но… Одним словом: вы — нравитесь мне. Серьезный. Ничему
не учите.
Не любите учить? За это многие грехи простятся вам. От учителей я тоже устала. Мне — тридцать, можете думать, что два-три года я убавила, но мне по правде круглые тридцать и двадцать пять лет меня учили.
Было очень душно, а люди все сильнее горячились, хотя их стало заметно меньше. Самгин,
не желая
встретиться с Тагильским, постепенно продвигался к двери, и, выйдя на улицу, глубоко вздохнул.
— Странное дело, — продолжал он, недоуменно вздернув плечи, — но я замечал, что чем здоровее человек, тем более жестоко грызет его цинга, а слабые переносят ее легче. Вероятно, это
не так, а вот сложилось такое впечатление. Прокаженные
встречаются там, меряченье нередко… Вообще — край
не из веселых. И все-таки, знаешь, Клим, — замечательный народ живет в государстве Романовых, черт их возьми! Остяки, например, и особенно — вогулы…
Переведя дух и прижав рукой стукавшее сердце, тут же нащупав и оправив еще раз топор, он стал осторожно и тихо подниматься на лестницу, поминутно прислушиваясь. Но и лестница на ту пору стояла совсем пустая; все двери были заперты; никого-то
не встретилось. Во втором этаже одна пустая квартира была, правда, растворена настежь, и в ней работали маляры, но те и не поглядели. Он постоял, подумал и пошел дальше. «Конечно, было бы лучше, если б их здесь совсем не было, но… над ними еще два этажа».
Неточные совпадения
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут был: // Язык девических мечтаний // В нем думы роем возмутил; // И вспомнил он Татьяны милой // И бледный цвет, и вид унылый; // И в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. // Быть может, чувствий пыл старинный // Им на минуту овладел; // Но обмануть он
не хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы в сад перелетим, // Где
встретилась Татьяна с ним.
Чем кто ближе с ним сходился, тому он скорее всех насаливал: распускал небылицу, глупее которой трудно выдумать, расстроивал свадьбу, торговую сделку и вовсе
не почитал себя вашим неприятелем; напротив, если случай приводил его опять
встретиться с вами, он обходился вновь по-дружески и даже говорил: «Ведь ты такой подлец, никогда ко мне
не заедешь».
И что всего страннее, что может только на одной Руси случиться, он чрез несколько времени уже
встречался опять с теми приятелями, которые его тузили, и
встречался как ни в чем
не бывало, и он, как говорится, ничего, и они ничего.
Везде, где бы ни было в жизни, среди ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных рядов ее или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз
встретится на пути человеку явленье,
не похожее на все то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нем чувство,
не похожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь.
В Коби мы расстались с Максимом Максимычем; я поехал на почтовых, а он, по причине тяжелой поклажи,
не мог за мной следовать. Мы
не надеялись никогда более
встретиться, однако
встретились, и, если хотите, я расскажу: это целая история… Сознайтесь, однако ж, что Максим Максимыч человек, достойный уважения?.. Если вы сознаетесь в этом, то я вполне буду вознагражден за свой, может быть, слишком длинный рассказ.