Что за странность: экипажи
на полозьях из светлого, кажется ясеневого или пальмового, дерева; на них места, как в кабриолете.
Я ему заметил, что в Кенигсберге я спрашивал и мне сказали, что места останутся, кондуктор ссылался на снег и на необходимость взять дилижанс
на полозьях; против этого нечего было сказать. Мы начали перегружаться с детьми и с пожитками ночью, в мокром снегу. На следующей станции та же история, и кондуктор уже не давал себе труда объяснять перемену экипажа. Так мы проехали с полдороги, тут он объявил нам очень просто, что «нам дадут только пять мест».
Но двигался он, вероятно, очень медленно, потому что 16 семейств не стали дожидаться окончания просеки и отправились в Такойскую долину прямо через тайгу на вьючных волах и телегах; на пути выпал глубокий снег, и они должны были часть телег бросить, а часть положить
на полозья.
Был апрель месяц — урочное время, когда по нашим первобытным дорогам нет пути ни на колесах, ни
на полозьях. Молодой человек ехал на обывательских, по вольному найму.
Неточные совпадения
«Наледи — это не замерзающие и при жестоком морозе ключи; они выбегают с гор в Лену; вода стоит поверх льда; случится попасть туда — лошади не вытащат сразу,
полозья и обмерзнут: тогда ямщику остается ехать
на станцию за людьми и за свежими лошадями, а вам придется ждать в мороз несколько часов, иногда полсутки…
Я прошел наш пустынный переулок и вышел
на большую улицу, где стали встречаться и пешеходы и ломовые с дровами
на санях, достававших
полозьями до мостовой.
Извозчик бьет кнутом лошаденку. Скользим легко то по снегу, то по оголенным мокрым булыгам, благо широкие деревенские
полозья без железных подрезов. Они скользят, а не режут, как у городских санок. Зато
на всех косогорах и уклонах горбатой улицы сани раскатываются, тащат за собой набочившуюся лошадь и ударяются широкими отводами о деревянные тумбы. Приходится держаться за спинку, чтобы не вылететь из саней.
С такими людьми, как тогдашний
Полозов, нельзя иначе действовать, как нахрапом, наступая
на горло.
— Я одному удивляюсь, — продолжал Бьюмонт
на следующий день (они опять ходили вдоль по комнатам, из которых в одной сидел
Полозов): — я одному удивляюсь, что при таких условиях еще бывают счастливые браки.