Неточные совпадения
Клим впервые видел, как яростно дерутся мальчики,
наблюдал их искаженные злобой лица, оголенное стремление ударить друг друга как можно больнее, слышал их визги, хрип, — все это так поразило его, что несколько дней после драки он боязливо сторонился от них, а
себя, не умевшего драться, почувствовал еще раз мальчиком особенным.
А в отношении Макарова к Дронову Клим
наблюдал острое любопытство, соединенное с обидной небрежностью более опытного и зрячего к полуслепому; такого отношения к
себе Клим не допустил бы.
«Застенчив или нахал?» — спросил Клим
себя, неприязненно
наблюдая, как зрачки Лютова быстро бегают по багровому лицу Варавки, и еще более изумился, увидав, что Варавка встретил москвича с удовольствием и даже почтительно.
Подозрительно было искусно сделанное матерью оживление, с которым она приняла Макарова; так она встречала только людей неприятных, но почему-либо нужных ей. Когда Варавка увел Лютова в кабинет к
себе, Клим стал
наблюдать за нею. Играя лорнетом, мило улыбаясь, она сидела на кушетке, Макаров на мягком пуфе против нее.
В конце концов Самгину казалось, что он прекрасно понимает всех и все, кроме
себя самого. И уже нередко он ловил
себя на том, что
наблюдает за
собой как за человеком, мало знакомым ему и опасным для него.
Спивак чувствовала
себя скорее хозяйкой, чем гостьей, и это заставляло Клима подозрительно
наблюдать за нею.
Больше всего он любит
наблюдать, как корректорша чешет
себе ногу под коленом, у нее там всегда чешется, должно быть, подвязка тугая, — рассказывал он не улыбаясь, как о важном.
— Их, пожалуй, совсем нет. Я вот четыре года
наблюдаю людей, которые титулуют
себя революционерами, — дешевый товар! Пестро, даже — красиво, но — непрочно, вроде нашего ситца для жителей Средней Азии.
«Не нужно волноваться», — еще раз напомнил он
себе и все более волновался,
наблюдая, как офицер пытается освободить шпору, дергает ковер.
Как везде, Самгин вел
себя в этой компании солидно, сдержанно, человеком, который, доброжелательно
наблюдая, строго взвешивает все, что видит, слышит и, не смущаясь, не отвлекаясь противоречиями мнений, углубленно занят оценкой фактов. Тагильский так и сказал о нем Берендееву...
Наблюдая волнение Варвары, ее быстрые переходы от радости, вызванной его ласковой улыбкой, мягким словом, к озлобленной печали, которую он легко вызывал словом небрежным или насмешливым, Самгин все увереннее чувствовал, что в любую минуту он может взять девушку. Моментами эта возможность опьяняла его. Он не соблазнялся, но, любуясь своей сдержанностью, все-таки спрашивал
себя: «Что мешает? Лидия? Маракуев?»
«Как же они видят друг друга?» — спрашивал
себя Клим,
наблюдая за ними. Алина мешала ему.
Через месяц Клим Самгин мог думать, что театральные слова эти были заключительными словами роли, которая надоела Варваре и от которой она отказалась, чтоб играть новую роль — чуткой подруги, образцовой жены. Не впервые
наблюдал он, как неузнаваемо меняются люди, эту ловкую их игру он считал нечестной, и Варвара, утверждая его недоверие к людям, усиливала презрение к ним.
Себя он видел не способным притворяться и фальшивить, но не мог не испытывать зависти к уменью людей казаться такими, как они хотят.
«Ведь не затеяла же она новый роман», — размышлял он,
наблюдая за Варварой, чувствуя, что ее настроение все более тревожит его, и уже пытаясь представить, какие неудобства для него повлечет за
собой разрыв с нею.
Наблюдая за человеком в соседней комнате, Самгин понимал, что человек этот испытывает боль, и мысленно сближался с ним. Боль — это слабость, и, если сейчас, в минуту слабости, подойти к человеку, может быть, он обнаружит с предельной ясностью ту силу, которая заставляет его жить волчьей жизнью бродяги. Невозможно, нелепо допустить, чтоб эта сила почерпалась им из книг, от разума. Да, вот пойти к нему и откровенно, без многоточий поговорить с ним о нем, о
себе. О Сомовой. Он кажется влюбленным в нее.
Наблюдая ее, Самгин опасался, что люди поймут, как смешна эта старая женщина, искал в
себе какого-нибудь доброго чувства к ней и не находил ничего, кроме досады на нее.
Самгин внимательно
наблюдал, сидя в углу на кушетке и пережевывая хлеб с ветчиной. Он видел, что Макаров ведет
себя, как хозяин в доме, взял с рояля свечу, зажег ее, спросил у Дуняши бумаги и чернил и ушел с нею. Алина, покашливая, глубоко вздыхала, как будто поднимала и не могла поднять какие-то тяжести. Поставив локти на стол, опираясь скулами на ладони, она спрашивала Судакова...
Дни потянулись медленнее, хотя каждый из них, как раньше, приносил с
собой невероятные слухи, фантастические рассказы. Но люди, очевидно, уже привыкли к тревогам и шуму разрушающейся жизни, так же, как привыкли галки и вороны с утра до вечера летать над городом. Самгин смотрел на них в окно и чувствовал, что его усталость растет, становится тяжелей, погружает в состояние невменяемости. Он уже
наблюдал не так внимательно, и все, что люди делали, говорили, отражалось в нем, как на поверхности зеркала.
Затем он подумал, что неправильно относится к Дуняше, недооценивает ее простоту. Плохо, что и с женщиной он не может забыться, утратить способность
наблюдать за нею и за
собой. Кто-то из французских писателей горько жаловался на избыток профессионального анализа… Кто? И, не вспомнив имя писателя, Самгин уснул.
Ему казалось, что он весь запылился, выпачкан липкой паутиной; встряхиваясь, он ощупывал костюм, ловя на нем какие-то невидимые соринки, потом, вспомнив, что, по народному поверью, так «обирают»
себя люди перед смертью, глубоко сунул руки в карманы брюк, — от этого стало неловко идти, точно он связал
себя. И, со стороны глядя, смешон, должно быть, человек, который шагает одиноко по безлюдной окраине, — шагает, сунув руки в карманы,
наблюдая судороги своей тени, маленький, плоский, серый, — в очках.
Приятно было
наблюдать за деревьями спокойное, парадное движение праздничной толпы по аллее. Люди шли в косых лучах солнца встречу друг другу, как бы хвастливо показывая
себя, любуясь друг другом. Музыка, смягченная гулом голосов, сопровождала их лирически ласково. Часто доносился веселый смех, ржание коня, за углом ресторана бойко играли на скрипке, масляно звучала виолончель, женский голос пел «Матчиш», и Попов, свирепо нахмурясь, отбивая такт мохнатым пальцем по стакану, вполголоса, четко выговаривал...
«Ведет
себя бесцеремонно, как студент», — продолжал Самгин
наблюдать и взвешивать, а Тагильский, снова тихонько и ласково похлопав
себя по щекам ладонями, закружился по комнате, говоря...
Внимание, так наглядно выраженное крупными жителями маленького, затерянного в болотах города, возбуждало красноречие и чем-то обнадеживало Клима Ивановича,
наблюдая за ними, он попутно напомнил
себе, что таких — миллионы, и продолжал говорить более смело, твердо.
Неточные совпадения
Ни разу не пришло ему на мысль: а что, кабы сим благополучным людям да кровь пустить? напротив того,
наблюдая из окон дома Распоповой, как обыватели бродят, переваливаясь, по улицам, он даже задавал
себе вопрос: не потому ли люди сии и благополучны, что никакого сорта законы не тревожат их?
Хлебники, лавки запертые, ночные извозчики, дворники, метущие тротуары, мелькали в его глазах, и он
наблюдал всё это, стараясь заглушить в
себе мысль о том, что ожидает его и чего он не смеет желать и всё-таки желает.
Дарья Александровна
наблюдала эту новую для
себя роскошь и, как хозяйка, ведущая дом, — хотя и не надеясь ничего из всего виденного применить к своему дому, так это всё по роскоши было далеко выше ее образа жизни, — невольно вникала во все подробности, и задавала
себе вопрос, кто и как это всё сделал.
Она была не вновь выезжающая, у которой на бале все лица сливаются в одно волшебное впечатление; она и не была затасканная по балам девушка, которой все лица бала так знакомы, что наскучили; но она была на середине этих двух, — она была возбуждена, а вместе с тем обладала
собой настолько, что могла
наблюдать.
Чем больше Кити
наблюдала своего неизвестного друга, тем более убеждалась, что эта девушка есть то самое совершенное существо, каким она ее
себе представляла, и тем более она желала познакомиться с ней.