Варвара сидела у борта, держась руками за перила, упираясь на руки подбородком, голова ее дрожала
мелкой дрожью, непокрытые волосы шевелились. Клим стоял рядом с нею, вполголоса вспоминая стихи о море, говорить громко было неловко, хотя все пассажиры давно уже пошли спать. Стихов он знал не много, они скоро иссякли, пришлось говорить прозой.
Увидав его выбежавшего, она задрожала, как лист,
мелкою дрожью, и по всему лицу ее побежали судороги; приподняла руку, раскрыла было рот, но все-таки не вскрикнула и медленно, задом, стала отодвигаться от него в угол, пристально, в упор, смотря на него, но все не крича, точно ей воздуху недоставало, чтобы крикнуть.
В то же время Ромашов заметил, что солдат дрожит частой,
мелкой дрожью: дрожала его голова, дрожали с тихим стуком челюсти.
— Если мы решимся, — дрожал он весь
мелкою дрожью, — распространять подобные прокламации, то нашею глупостью и непониманием дела заставим себя презирать-с.
Неточные совпадения
Лежу я в тарантасе по-прежнему, а вокруг тарантаса — и на пол-аршина, не более, от его края — водная гладь, освещенная луною, дробится и
дрожит мелкой, четкой рябью.
Порывистый ветер быстро мчался мне навстречу через желтое, высохшее жнивье; торопливо вздымаясь перед ним, стремились мимо, через дорогу, вдоль опушки, маленькие, покоробленные листья; сторона рощи, обращенная стеною в поле, вся
дрожала и сверкала
мелким сверканьем, четко, но не ярко; на красноватой траве, на былинках, на соломинках — всюду блестели и волновались бесчисленные нити осенних паутин.
Что-то как бы сотряслось в его мозгу, и весь он задрожал
мелкою холодною
дрожью. Тут уж Смердяков сам удивленно посмотрел на него: вероятно, его, наконец, поразил своею искренностью испуг Ивана.
Пригнали тогда в Балахну нашу десятка три пленников; всё народ сухонькой,
мелкой; одеты кто в чем, хуже нищей братии,
дрожат, а которые и поморожены, стоять не в силе.
В сенях, за вытащенным из избы столиком, сидел известный нам старый трубач и пил из медного чайника кипяток, взогретый на остатках спирта командирского чая; в углу, на куче
мелких сосновых ветвей, спали два повстанца, состоящие на ординарцах у командира отряда, а задом к ним с стеариновым огарочком в руках,
дрожа и беспрестанно озираясь, стоял сам стражник.