Неточные совпадения
Макаров ходил пешком по деревням, монастырям, рассказывал об этом, как о
путешествии по чужой стране, но о чем бы он ни рассказывал, Клим слышал, что он думает и говорит о женщинах, о любви.
Было бы интересно побеседовать с Диомидовым, но
путешествие с таким отрепанным молодцом не улыбалось Климу; студент рядом с мастеровым — подозрительная пара. Клим отказался идти в трактир, а Диомидов, безжалостно растирая ладонью озябшее ухо, сказал...
Разнотонность его настроения с настроением Варвары в Москве не обнаруживалась так часто и открыто, как во время
путешествия; оба они занялись житейским делом, одинаково приятным для них.
«Свидетель», — подумал Самгин, соображая: под каким предлогом отказаться от
путешествия с ним?
— Перестань, — сказал Самгин, соображая, под каким предлогом удобнее отказаться от дальнейшего
путешествия по унылым, безлюдным переулкам.
— Приятное
путешествие наше сломано, я очень грустно опечален этим. Вы едете домой, да? Вы расскажете все это Марина Петровна, пусть она будет смеяться. Это все-таки смешно!
Неточные совпадения
Им овладело беспокойство, // Охота к перемене мест // (Весьма мучительное свойство, // Немногих добровольный крест). // Оставил он свое селенье, // Лесов и нив уединенье, // Где окровавленная тень // Ему являлась каждый день, // И начал странствия без цели, // Доступный чувству одному; // И
путешествия ему, // Как всё на свете, надоели; // Он возвратился и попал, // Как Чацкий, с корабля на бал.
«Пропущенные строфы подавали неоднократно повод к порицанию и насмешкам (впрочем, весьма справедливым и остроумным). Автор чистосердечно признается, что он выпустил из своего романа целую главу, в коей описано было
путешествие Онегина по России. От него зависело означить сию выпущенную главу точками или цифром; но во избежание соблазна решился он лучше выставить вместо девятого нумера осьмой над последней главою Евгения Онегина и пожертвовать одною из окончательных строф:
Действия начались блистательно: читатель, без сомнения, слышал так часто повторяемую историю об остроумном
путешествии испанских баранов, которые, совершив переход через границу в двойных тулупчиках, пронесли под тулупчиками на миллион брабантских кружев.
Тот же час, отнесши в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошел вниз, и оба пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели
путешествия и балагуря дорогою совершенно о постороннем.
А ведь жизнь —
путешествие.