Неточные совпадения
Еще недавно вещи, привычные глазу, стояли на своих
местах, не возбуждая интереса
к ним, но теперь они чем-то притягивали
к себе, тогда
как другие, интересные и любимые, теряли свое обаяние.
В потолок сверху трижды ударили чем-то тяжелым, ножкой стула, должно быть. Туробоев встал, взглянул на Клима,
как на пустое
место, и, прикрепив его этим взглядом
к окну, ушел из комнаты.
Он играл ножом для разрезывания книг, капризно изогнутой пластинкой бронзы с позолоченной головою бородатого сатира на
месте ручки. Нож выскользнул из рук его и упал
к ногам девушки; наклонясь, чтоб поднять его, Клим неловко покачнулся вместе со стулом и, пытаясь удержаться, схватил руку Нехаевой, девушка вырвала руку, лишенный опоры Клим припал на колено. Он плохо помнил,
как разыгралось все дальнейшее, помнил только горячие ладони на своих щеках, сухой и быстрый поцелуй в губы и торопливый шепот...
Клим не мог представить его иначе,
как у рояля, прикованным
к нему, точно каторжник
к тачке, которую он не может сдвинуть с
места. Ковыряя пальцами двуцветные кости клавиатуры, он извлекал из черного сооружения негромкие ноты, необыкновенные аккорды и, склонив набок голову, глубоко спрятанную в плечи, скосив глаза, присматривался
к звукам. Говорил он мало и только на две темы: с таинственным видом и тихим восторгом о китайской гамме и жалобно, с огорчением о несовершенстве европейского уха.
Клим пошел
к Лидии. Там девицы сидели,
как в детстве, на диване; он сильно выцвел, его пружины старчески поскрипывали, но он остался таким же широким и мягким,
как был. Маленькая Сомова забралась на диван с ногами; когда подошел Клим, она освободила ему
место рядом с собою, но Клим сел на стул.
Он видел, что «общественное движение» возрастает; люди
как будто готовились
к парадному смотру, ждали, что скоро чей-то зычный голос позовет их на Красную площадь
к монументу бронзовых героев Минина, Пожарского, позовет и с Лобного
места грозно спросит всех о символе веры. Все горячее спорили, все чаще ставился вопрос...
— Зашел сказать, что сейчас уезжаю недели на три, на месяц; вот ключ от моей комнаты, передайте Любаше; я заходил
к ней, но она спит. Расхворалась девица, — вздохнул он, сморщив серый лоб. — И —
как не вовремя! Ее бы надо послать в одно
место, а она вот…
—
Место ли говорить здесь об этом? — заметил Самгин, присматриваясь
к нему, не понимая,
как это он отрезвел.
Потом он слепо шел правым берегом Мойки
к Певческому мосту, видел,
как на мост, забитый людями, ворвались пятеро драгун,
как засверкали их шашки, двое из пятерых, сорванные с лошадей, исчезли в черном месиве, толстая лошадь вырвалась на правую сторону реки, люди стали швырять в нее комьями снега, а она топталась на
месте, встряхивая головой; с морды ее падала пена.
Он замолчал, поднял
к губам стакан воды, но, сделав правой рукой такое движение,
как будто хотел окунуть в воду палец, — поставил стакан на
место и продолжал более напряженно, даже
как бы сердито, но и безнадежно...
Вздрогнув, он сунул трость под мышку, прижал локти
к бокам, пошел тише,
как бы чувствуя, что приближается
к опасному
месту.
— Ах, если б можно было написать про вас, мужчин, все, что я знаю, — говорила она, щелкая вальцами, и в ее глазах вспыхивали зеленоватые искры. Бойкая, настроенная всегда оживленно, окутав свое тело подростка в яркий китайский шелк, она, мягким шариком, бесшумно каталась из комнаты в комнату, напевая французские песенки, переставляя с
места на
место медные и бронзовые позолоченные вещи, и стрекотала,
как сорока, — страсть
к блестящему у нее была тоже сорочья, да и сама она вся пестро блестела.
—
Место — неуютное. Тоскливо. Смотришь вокруг, — говорил Дмитрий, — и возмущаешься идиотизмом власти, их дурацкими приемами гасить жизнь. Ну, а затем, присмотришься
к этой пустынной земле, и
как будто почувствуешь ее жажду человека, — право! И вроде
как бы ветер шепчет тебе: «Ага, явился? Ну-ко, начинай…»
В указе митрополита Тимофея Щербатского писано, что «некоторые священнические сыны, а именно: Стефан да Федор Клеоповы, Антоний Буринской, дьякон, да Петр Голобудский, зная свое дело к получению иерейского чина недостоинство и в чтении крайнее неискусство, минуя архипастыря своего, отшед за рубеж к чужестранным епископам без всякой правильной причины, без указных презентов (?) и ни
к какому месту, не удостоен ваканс, ухищренным образом против правил св. отец священство похитили».
Неточные совпадения
Городничий (делая Бобчинскому укорительный знак, Хлестакову).Это-с ничего. Прошу покорнейше, пожалуйте! А слуге вашему я скажу, чтобы перенес чемодан. (Осипу.)Любезнейший, ты перенеси все ко мне,
к городничему, — тебе всякий покажет. Прошу покорнейше! (Пропускает вперед Хлестакова и следует за ним, но, оборотившись, говорит с укоризной Бобчинскому.)Уж и вы! не нашли другого
места упасть! И растянулся,
как черт знает что такое. (Уходит; за ним Бобчинский.)
В следующую речь Стародума Простаков с сыном, вышедшие из средней двери, стали позади Стародума. Отец готов его обнять,
как скоро дойдет очередь, а сын подойти
к руке. Еремеевна взяла
место в стороне и, сложа руки, стала
как вкопанная, выпяля глаза на Стародума, с рабским подобострастием.
Скотинин. То ль еще увидишь,
как опознаешь меня покороче. Вишь ты, здесь содомно. Через час
место приду
к тебе один. Тут дело и сладим. Скажу, не похвалясь: каков я, право, таких мало. (Отходит.)
Стародум(приметя всех смятение). Что это значит? (
К Софье.) Софьюшка, друг мой, и ты мне кажешься в смущении? Неужель мое намерение тебя огорчило? Я заступаю
место отца твоего. Поверь мне, что я знаю его права. Они нейдут далее,
как отвращать несчастную склонность дочери, а выбор достойного человека зависит совершенно от ее сердца. Будь спокойна, друг мой! Твой муж, тебя достойный, кто б он ни был, будет иметь во мне истинного друга. Поди за кого хочешь.
Однако упорство старика заставило Аленку призадуматься. Воротившись после этого разговора домой, она некоторое время ни за
какое дело взяться не могла, словно
места себе не находила; потом подвалилась
к Митьке и горько-горько заплакала.