Неточные совпадения
В пять минут Клим узнал, что Марина училась целый год на акушерских
курсах, а теперь учится петь, что ее отец, ботаник, был командирован на Канарские острова и там помер и что есть очень смешная оперетка «Тайны Канарских островов», но, к сожалению, ее не ставят.
— Купеческий сын третьего
курса юмористического факультета, — дурашливо, склонив голову набок, рекомендовал себя косоглазый, полупьяный студент.
— Но — разве она не писала тебе, что не хочет учиться в театральной школе, а поступает на
курсы? Она уехала домой недели две назад…
— Недавно один дурак в лицо мне брякнул: ваша ставка на народ — бита, народа — нет, есть только классы. Юрист, второго
курса. Еврей. Классы! Забыл, как недавно сородичей его классически громили…
— А тебе, Лида, бросить бы школу. Ведь все равно ты не учишься. Лучше иди на
курсы. Нам необходимы не актеры, а образованные люди. Ты видишь, в какой дикой стране мы живем.
— Не знаю, — равнодушно ответил Иноков. — Кажется, в Казани на акушерских
курсах. Я ведь с ней разошелся. Она все заботится о конституции, о революции. А я еще не знаю, нужна ли революция…
— Вы все еще продолжаете чувствовать себя на первом
курсе, горячитесь и забегаете вперед. Думать нужно не о революции, а о ряде реформ, которые сделали бы людей более работоспособными и культурными.
В конце концов Сомова оставила в нем неприятное впечатление. И неприятно было, что она, свидетель детских его дней, будет жить у Варвары, будет, наверное, посещать его. Но он скоро убедился, что Сомова не мешает ему, она усердно готовилась на
курсы Герье, шариком каталась по Москве, а при встречах с ним восхищенно тараторила...
Самгин не знал, но почему-то пошевелил бровями так, как будто о дяде Мише излишне говорить; Гусаров оказался блудным сыном богатого подрядчика малярных и кровельных работ, от отца ушел еще будучи в шестом классе гимназии, учился в казанском институте ветеринарии, был изгнан со второго
курса, служил приказчиком в богатом поместье Тамбовской губернии, матросом на волжских пароходах, а теперь — без работы, но ему уже обещано место табельщика на заводе.
— И этого вполне достаточно, чтоб лишить вас права прохождения университетского
курса и выслать из Москвы на родину под надзор полиции.
— Во сне сколько ни ешь — сыт не будешь, а ты — во сне онучи жуешь. Какие мы хозяева на земле? Мой сын, студент второго
курса, в хозяйстве понимает больше нас. Теперь, брат, живут по жидовской науке политической экономии, ее даже девчонки учат. Продавай все и — едем! Там деньги сделать можно, а здесь — жиды, Варавки, черт знает что… Продавай…
Парнишка из богатой купеческой семьи, очень скромный, неглупый, отличный музыкант, сестру его я тоже знал, — милейшая девица, строгого нрава, училась на
курсах Герье, серьезно работала по истории ренессанса во Франции.
Но на четвертом
курсе я женился, жена из солидной судейской семьи, отец ее — прокурор в провинции, дядя — профессор.
— Прислала мне Тося парня, студент одесского университета, юрист, исключен с третьего
курса за невзнос платы. Работал в порту грузчиком, купорил бутылки на пивном заводе, рыбу ловил под Очаковом. Умница, весельчак. Я его секретарем своим сделал.
Неточные совпадения
И становился в этом
курсе совершенно другой Александр Петрович и с первых же раз возвещал, что доселе он требовал от них простого ума, теперь потребует ума высшего.
Только что он был удостоен перевода в этот высший
курс как один из самых лучших, — вдруг несчастие: необыкновенный наставник, которого одно одобрительное слово уже бросало его в сладкий трепет, скоропостижно умер.
— Нет, я вас не отпущу. В два часа, не более, вы будете удовлетворены во всем. Дело ваше я поручу теперь особенному человеку, который только что окончил университетский
курс. Посидите у меня в библиотеке. Тут все, что для вас нужно: книги, бумага, перья, карандаши — все. Пользуйтесь, пользуйтесь всем — вы господин.
Из этого
курса вышло немного, но эти немногие были крепыши, были обкуренные порохом люди.
Эту-то науку жизни сделал он предметом отдельного
курса воспитания, в который поступали только одни самые отличные.