Неточные совпадения
— Иногда кажется, что понимать — глупо. Я несколько раз
ночевал в поле; лежишь на спине,
не спится, смотришь на звезды, вспоминая книжки,
и вдруг — ударит, — эдак, знаешь, притиснет: а что, если величие
и необъятность вселенной только — глупость
и чье-то неумение устроить мир понятнее, проще?
Он заставил себя еще подумать о Нехаевой, но думалось о ней уже благожелательно. В том, что она сделала,
не было, в сущности, ничего необычного: каждая девушка хочет быть женщиной. Ногти на ногах у нее плохо острижены,
и, кажется, она сильно оцарапала ему кожу щиколотки. Клим шагал все более твердо
и быстрее. Начинался рассвет, небо, позеленев на востоке, стало еще холоднее. Клим Самгин поморщился: неудобно возвращаться домой утром. Горничная, конечно, расскажет, что он
не ночевал дома.
— Тоже вот
и Любаша: уж как ей хочется, чтобы всем было хорошо, что уж я
не знаю как! Опять дома
не ночевала, а намедни, прихожу я утром, будить ее — сидит в кресле, спит, один башмак снят, а другой
и снять
не успела, как сон ее свалил. Люди к ней так
и ходят, так
и ходят, а женишка-то все нет да нет! Вчуже обидно, право: девушка сочная, как лимончик…
Отлично спели трио «
Ночевала тучка золотая», затем Кутузов
и учительница начали «
Не искушай».
—
Не провожал, а открыл дверь, — поправила она. — Да, я это помню. Я
ночевала у знакомых,
и мне нужно было рано встать. Это — мои друзья, — сказала она, облизав губы. — К сожалению, они переехали в провинцию. Так это вас вели? Я
не узнала… Вижу — ведут студента, это довольно обычный случай…
— Замечательно — как вы
не догадались обо мне тогда, во время студенческой драки? Ведь если б я был простой человек, разве мне дали бы сопровождать вас в полицию? Это — раз. Опять же
и то: живет человек на глазах ваших два года, нигде
не служит, все будто бы места ищет, а — на что живет, на какие средства?
И ночей дома
не ночует. Простодушные люди вы с супругой. Даже боязно за вас, честное слово! Анфимьевна — та, наверное, вором считает меня…
Затем Самгин вспомнил такой случай: месяца два тому назад он проработал с Кумовым далеко за полночь
и, как это бывало
не однажды, предложил письмоводителю остаться
ночевать.
— Я здесь с утра до вечера, а нередко
и ночую; в доме у меня — пустовато, да
и грусти много, — говорила Марина тоном старого доверчивого друга, но Самгин, помня, какой грубой, напористой была она, —
не верил ей.
«Конечно, она живет
не этой чепухой», — сердито решил Самгин, проводив глазами ее статную фигуру. Осмотрел уютное логовище ее, окованную полосами железа дверь во двор
и живо представил, как Марина,
ночуя здесь, открывает дверь любовнику.
Печь дышала в спину Клима Ивановича, окутывая его сухим
и вкусным теплом, тепло настраивало дремотно, умиротворяло, примиряя с необходимостью остаться среди этих людей, возбуждало какие-то быстрые, скользкие мысли. Идти на вокзал по колено в снегу, под толчками ветра —
не хотелось, а на вокзале можно бы
ночевать у кого-нибудь из служащих.
Наконец он не выдержал и ровно в час пополудни поскакал сам к Покрову. В номерах ему объявили, что Павел Павлович дома
и не ночевал, а пришел лишь поутру в девятом часу, побыл всего четверть часика да и опять отправился. Вельчанинов стоял у двери Павла Павловичева номера, слушал говорившую ему служанку и машинально вертел ручку запертой двери и потягивал ее взад и вперед. Опомнившись, он плюнул, оставил замок и попросил сводить его к Марье Сысоевне. Но та, услыхав о нем, и сама охотно вышла.
Неточные совпадения
— А я, брат, — говорил Ноздрев, — такая мерзость лезла всю ночь, что гнусно рассказывать,
и во рту после вчерашнего точно эскадрон
переночевал. Представь: снилось, что меня высекли, ей-ей!
и, вообрази, кто? Вот ни за что
не угадаешь: штабс-ротмистр Поцелуев вместе с Кувшинниковым.
А я всю ночь здесь
ночую, в сенях, он
и не услышит, а Зосимову велю
ночевать у хозяйки, чтобы был под рукой.
«Хорошее, должно быть, место, — подумал Свидригайлов, — как это я
не знал. Я тоже, вероятно, имею вид возвращающегося откуда-нибудь из кафешантана, но уже имевшего дорогой историю. А любопытно, однако ж, кто здесь останавливается
и ночует?»
— Какой еще жизни
и деятельности хочет Андрей? — говорил Обломов, тараща глаза после обеда, чтоб
не заснуть. — Разве это
не жизнь? Разве любовь
не служба? Попробовал бы он! Каждый день — верст по десяти пешком! Вчера
ночевал в городе, в дрянном трактире, одетый, только сапоги снял,
и Захара
не было — все по милости ее поручений!
Для меня земские учреждения просто повинность платить восемнадцать копеек с десятины, ездить в город,
ночевать с клопами
и слушать всякий вздор
и гадости, а личный интерес меня
не побуждает.