— Слушайте-ко, Самгин, — раздался над головой его сиповатый, пониженный голос Попова, — тут тесть мой сидит,
интересная фигура, богатейший человечище! Я сказал ему, что вы поверенный Зотовой, а она — старая знакомая его. Он хочет познакомиться с вами…
Неточные совпадения
— Нехаева? Она — смешная, впрочем — тоже
интересная. Помешалась на французских декадентах. А вот Спивак — это, брат,
фигура! Ее трудно понять. Туробоев ухаживает за ней и, кажется, не безнадежно. А впрочем — не знаю…
Он быстро выпил стакан чаю, закурил папиросу и прошел в гостиную, — неуютно, не прибрано было в ней. Зеркало мельком показало ему довольно статную
фигуру человека за тридцать лет, с бледным лицом, полуседыми висками и негустой острой бородкой. Довольно
интересное и даже как будто новое лицо. Самгин оделся, вышел в кухню, — там сидел товарищ Яков, рассматривая синий ноготь на большом пальце голой ноги.
Клим Иванович Самгин поставил себя в непрерывный поток людей, втекавший в двери, и быстро поплыл вместе с ним внутрь дворца, в гулкий шум сотен голосов, двигался и ловил глазами наиболее приметные
фигуры, лица, наиболее
интересные слова.
Неточные совпадения
Между тем вся
фигура нового учителя казалась мне, пожалуй, довольно привлекательной, даже
интересной, но… какой-то не настоящей.
Фигура священника Крюковского была по — своему характерная и
интересная. Однажды, уже в высших классах, один из моих товарищей, Володкевич, добрый малый, любивший иногда поговорить о высоких материях, сказал мне с глубокомысленным видом:
Бакунин был
интересной, почти фантастической русской
фигурой.
Перед Новым годом у Анны Михайловны была куча хлопот. От заказов некуда было деваться; мастерицы работали рук не покладывая; а Анна Михайловна немножко побледнела и сделалась еще
интереснее. В темно-коричневом шерстяном платье, под самую шею, перетянутая по талии черным шелковым поясом, Анна Михайловна стояла в своем магазине с утра до ночи, и с утра до ночи можно было видеть на противоположном тротуаре не одного, так двух или трех зевак, любовавшихся ее
фигурою.
В двойном, давно не бритом, сизом, напоминавшем репейник подбородке, в выпученных глазах, в одышке и во всей неуклюжей, неряшливой
фигуре, голосе, смехе и в речах трудно было узнать того стройного,
интересного краснобая, к которому когда-то уездные мужья ревновали своих жен.