Неточные совпадения
Самгин не мог не признать, что жандарм сделал правильный вывод
из его записок, и, дотронувшись
рукою до
пакета в кармане, решил...
— Только? — спросил он, приняв
из рук Самгина письмо и маленький
пакет книг; взвесил
пакет на ладони, положил его на пол, ногою задвинул под диван и стал читать письмо, держа его близко пред лицом у правого глаза, а прочитав, сказал...
— Боже мой, — повторяла она с радостью и как будто с испугом. В
руках ее и на груди, на пуговицах шубки —
пакеты, освобождая
руку, она уронила один
из них; Самгин наклонился; его толкнули, а он толкнул ее, оба рассмеялись, должно быть, весьма глупо.
Но смеялась только высокая, тощая дама, обвешанная с плеч до колен разнообразными
пакетами, с чемоданом в одной
руке, несессером в другой; смеялась она визгливо, напряженно,
из любезности; ей было очень неудобно идти, ее толкали больше, чем других, и, прерывая смех свой, она тревожно кричала шутникам...
— Что ты — спал? — хрипло спросил Дронов, задыхаясь, кашляя; уродливо толстый, с выпученным животом, он, расстегивая пальто, опустив к ногам своим тяжелый
пакет, начал вытаскивать
из карманов какие-то свертки, совать их в
руки Самгина. — Пища, — объяснил он, вешая пальто. — Мне эта твоя толстая дурында сказала, что у тебя ни зерна нет.
Неточные совпадения
Дрожащими от волнения
руками он распечатал
пакет, вынул
из него несколько листочков почтовой бумаги, мелко исписанных, положил их пред собой и стал расправлять их.
Вынул Пахом
из кармана
пакет и, подержав его в
руках минуты две, спрятал опять за пазуху.
Он сунул в его
руку пакет и, не торопясь, вышел
из комнаты. Несколько заговорщиков хотели было броситься за ним, но Коновницын удержал их.
Всегда умиляло и наполняло душу светлою радостью го, что у каждого человека есть свой ангел-хранитель. Он невидимо стоит около меня, радуется на мои хорошие поступки, блистающим крылом прикрывает от темных сил. Среди угодников были некоторые очень приятные. Николай-угодник, например, самый
из всех приятный. Ночью под шестое декабря он тайно приходил к нам и клал под подушку
пакеты. Утром проснешься — и сейчас же
руку под подушку, и вытаскиваешь
пакет. А в нем пастила, леденцы, яблоки, орехи грецкие, изюм.
Чтобы искупить свои прегрешения, он пускался на отчаянное средство: навешивал на себя все картонки, узелки,
пакеты и свертки, брал в
руки саквояжи, подмышки два дамских зонтика и превращался в одного
из тех фокусников, которые вытаскивают все эти вещи
из собственного носа и с торжеством удаляются со сцены, нагруженные, как верблюды.