Неточные совпадения
Лицо ее было хорошо знакомо Климу, тем более тревожно удивлялся он, когда видел, что сквозь заученные им
черты этого
лица таинственно проступает другое, чужое ему.
В стекле он видел отражение своего
лица, и, хотя
черты расплылись, оно все-таки напоминало сухое и важное
лицо матери.
Он вообще был недоволен своим
лицом, находя
черты его мелкими, не отражающими всю сложность его души.
Второй раз он замечал, что даже и физически Лидия двоится: снова, сквозь знакомые
черты лица ее, проступает скрытое за ними другое
лицо, чуждое ему.
Обнаженное
лицо его совершенно утратило
черту, придававшую ему сходство со множеством тех суздальских
лиц, которые, сливаясь в единое
лицо, создают образ неискоренимого, данного навсегда русского человека.
На минуту
лицо ее стало еще более мягким, приятным, а затем губы сомкнулись в одну прямую
черту, тонкие и негустые брови сдвинулись,
лицо приняло выражение протестующее.
— Домой, это…? Нет, — решительно ответил Дмитрий, опустив глаза и вытирая ладонью мокрые усы, — усы у него загибались в рот, и это очень усиливало добродушное выражение его
лица. — Я, знаешь, недолюбливаю Варавку. Тут еще этот его «Наш край», — прескверная газетка! И —
черт его знает! — он как-то садится на все, на дома, леса, на людей…
Никакой особенной
черты в этом
лице типично военного человека Самгин не заметил, и это очень успокоило его.
— Так тебя, брат, опять жандармы прижимали? Эх ты… А впрочем,
черт ее знает, может быть, нужна и революция! Потому что — действительно: необходимо представительное правление, то есть — три-четыре сотни деловых людей, которые драли бы уши губернаторам и прочим администраторам, в сущности — ар-рестантам, — с треском закончил он, и
лицо его вспухло, налилось кровью.
Черты ее
лица правильны, и оно было бы, пожалуй, миловидно, не будь таким натянутым и неподвижным.
Она полулежала на кушетке в позе мадам Рекамье, Самгин исподлобья рассматривал ее
лицо, фигуру, всю ее, изученную до последней
черты, и с чувством недоуменья пред собою размышлял: как он мог вообразить, что любит эту женщину, суетливую, эгоистичную?
Черты лица были мелки и не очень подвижны, но казалось, что неподвижна кожа, хорошо дисциплинированная постоянным напряжением какой-то большой, сердечной думы.
Дважды в неделю к ней съезжались люди местного «света»: жена фабриканта бочек и возлюбленная губернатора мадам Эвелина Трешер, маленькая, седоволосая и веселая красавица; жена управляющего казенной палатой Пелымова, благодушная, басовитая старуха, с темной
чертою на верхней губе — она брила усы; супруга предводителя дворянства, высокая, тощая, с аскетическим
лицом монахини; приезжали и еще не менее важные дамы.
И покосился на Туробоева; тот шел все так же старчески сутулясь, держа руки в карманах, спрятав подбородок в кашне. Очень неуместная фигура среди солидных, крепких людей. Должно быть, он понимает это, его густые, как бы вышитые гладью брови нахмурены, слились в одну
черту,
лицо — печально. Но и упрямо.
На диване было неудобно, жестко, болел бок, ныли кости плеча. Самгин решил перебраться в спальню, осторожно попробовал встать, — резкая боль рванула плечо, ноги подогнулись. Держась за косяк двери, он подождал, пока боль притихла, прошел в спальню, посмотрел в зеркало: левая щека отвратительно опухла, прикрыв глаз,
лицо казалось пьяным и, потеряв какую-то свою
черту, стало обидно похоже на
лицо регистратора в окружном суде, человека, которого часто одолевали флюсы.
— Драма, — повторил поручик, раскачивая фляжку на ремне. — Тут — не драма, а — служба! Я театров не выношу. Цирк — другое дело, там ловкость, сила. Вы думаете — я не понимаю, что такое — революционер? — неожиданно спросил он, ударив кулаком по колену, и
лицо его даже посинело от натуги. — Подите вы все к
черту, довольно я вам служил, вот что значит революционер, — понимаете? За-ба-стовщик…
Говорила она спокойно и не как проповедница, а дружеским тоном человека, который считает себя опытнее слушателя, но не заинтересован, чтоб слушатель соглашался с ним.
Черты ее красивого, но несколько тяжелого
лица стали тоньше, отчетливее.
Пришла Марина и с нею — невысокий, но сутуловатый человек в белом костюме с широкой черной лентой на левом рукаве, с тросточкой под мышкой, в сероватых перчатках, в панаме, сдвинутой на затылок.
Лицо — смуглое, мелкие
черты его — приятны; горбатый нос, светлая, остренькая бородка и закрученные усики напомнили Самгину одного из «трех мушкетеров».
— Вы, разумеется, знаете, что Локтев — юноша очень способный и душа — на редкость чистая. Но жажда знания завлекла его в кружок гимназистов и гимназисток — из богатых семей; они там, прикрываясь изучением текущей литературы… тоже литература, я вам скажу! — почти вскрикнул он, брезгливо сморщив
лицо. — На самом деле это — болваны и дурехи с преждевременно развитым половым любопытством, — они там… — Самойлов быстро покрутил рукою над своей головой. — Вообще там обнажаются, касаются и…
черт их знает что!
— Де Лярош-Фуко, — объяснял Бердников, сняв шляпу, прикрывая ею
лицо. — Маркиза или графиня… что-то в этом роде. Моралистка. Ханжа. Старуха — тоже аристократка, — как ее? Забыл фамилию… Бульон, котильон… Крильон? Деловая, острозубая, с когтями, с большим весом в промышленных кругах,
черт ее… Филантропит… Нищих подкармливает… Вы, господин Самгин, моралист? — спросил он, наваливаясь на Самгина.
— Ф-фу,
черт, душно как! — вытирая
лицо платком, сказал Тагильский, когда вышли во двор, затем снял шляпу и, потряхивая лысой головой, как бы отталкивая мелкие капельки дождя, проворчал...
— Умирает, — сказала она, садясь к столу и разливая чай. Густые брови ее сдвинулись в одну
черту, и
лицо стало угрюмо, застыло. — Как это тяжело: погибает человек, а ты не можешь помочь ему.
— Побочный сын какого-то знатного
лица,
черт его… Служил в таможенном ведомстве, лет пять тому назад получил огромное наследство. Меценат. За Тоськой ухаживает. Может быть, денег даст на газету. В театре познакомился с Тоськой, думал, она — из гулящих. Ногайцев тоже в таможне служил, давно знает его. Ногайцев и привел его сюда, жулик. Кстати: ты ему, Ногайцеву, о газете — ни слова!
Ерухимович, не двигая ни единой
чертою каменного
лица, отчетливо выводил...