— Да, эсеры круто заварили кашу, — сумрачно сказал ему Поярков — скелет в пальто, разорванном на боку; клочья ваты торчали из дыр, увеличивая сходство Пояркова со скелетом. Кости на лице его, казалось, готовились прорвать серую кожу. Говорил он, как всегда, угрюмо, грубовато, но глаза его смотрели мягче и как-то особенно пристально; Самгин объяснил это тем, что глаза глубоко ушли в глазницы, а брови, раньше всегда нахмуренные, — приподняты, выпрямились.
— Ага, вот и сам Мазепа явился! — заметил вполголоса Сарматов, глядя на доктора прищуренными глазами. — Ну, Яшенька, сознавайся: кто заварил кашу? — спросил он уже громко. — Раиса Павловна, рекомендую вашему вниманию этого молодого человека. Не правда ли, хорош?
— Только ты себя осрамил, Андрошка… Выйдет тебе решение как раз после морковкина заговенья. Заварить-то кашузаварил, а ложки не припас… Эх ты, чижиково горе!..
— Следователь-то у Петра Васильича в дому остановился, — объяснил сотник. — И Ястребов там, и Кишкин. Такую кашузаварили, что и не расхлебать. Главное, народ весь на работах, а следователь требовает к себе…
— А чого ж я буду говорить, сват? — упирался Коваль. — Лучше ж послухаем твои викрутасы, бо ты кашузаварил… А ну, сват, тоби попереду говорить, а мы послухаем, що из того выйде.
– Где ты была пол ночи? – спросила она бесцеремонно, её руки сложены на груди, и она нервно топает ногой. Какая гадина! Заварила кашу, а теперь ещё и нападает!
Когда галицийцы увидели, какую они заварили кашу, они с величайшей поспешностью навьючили своих кобыл и продолжали путь, оставив двух искателей приключений распростёртыми на земле в очень незавидном состоянии и ещё худшем расположении духа.
– Где ты была пол ночи? – спросила она бесцеремонно, её руки сложены на груди, и она нервно топает ногой. Какая гадина! Заварила кашу, а теперь ещё и нападает!
Съезжать по полной, взрывать и портить, заварить кашу – и никогда не расхлёбывать.
Когда галицийцы увидели, какую они заварили кашу, они с величайшей поспешностью навьючили своих кобыл и продолжали путь, оставив двух искателей приключений распростёртыми на земле в очень незавидном состоянии и ещё худшем расположении духа.