Неточные совпадения
— А теперь вот, зачатый великими трудами тех людей, от коих даже праха не осталось, разросся значительный
город, которому и в красоте не откажешь, вмещает около семи
десятков тысяч русских людей и все растет, растет тихонько. В тихом-то трудолюбии больше геройства, чем в бойких наскоках. Поверьте слову: землю вскачь не пашут, — повторил Козлов, очевидно, любимую свою поговорку.
Клим смотрел на каменные дома, построенные Варавкой за двадцать пять лет, таких домов было
десятка три, в старом, деревянном
городе они выступали резко, как заплаты на изношенном кафтане, и казалось, что они только уродуют своеобразно красивый городок, обиталище чистенького и влюбленного в прошлое историка Козлова.
Самгин думал, что вот таких
городов больше полусотни, вокруг каждого из них по
десятку маленьких уездных и по нескольку сотен безграмотных сел, деревень спрятано в болотах и лесах.
Исполняя поручения патрона, Самгин часто ездил по Московской области и убеждался, что в нескольких
десятках верст от огромного, бурно кипевшего котла Москвы, в маленьких уездных
городах, течет не торопясь другая, простецкая жизнь.
В магазинах вспыхивали огни, а на улице сгущался мутный холод, сеялась какая-то сероватая пыль, пронзая кожу лица. Неприятно было видеть людей, которые шли встречу друг другу так, как будто ничего печального не случилось; неприятны голоса женщин и топот лошадиных копыт по торцам, — странный звук, точно
десятки молотков забивали гвозди в небо и в землю, заключая и
город и душу в холодную, скучную темноту.
Они
десятками появлялись из всех переулков и шли не шумно, приглядываясь ко всему, рассматривая здания, магазины, как чужие люди; точно впервые посетив
город, изучали его.
«Это безумие и трусость — стрелять из пушек, разрушать дома,
город. Сотни тысяч людей не ответственны за действия
десятков».
«Осталась где-то вне действительности, живет бредовым прошлым», — думал он, выходя на улицу. С удивлением и даже недоверием к себе он вдруг почувствовал, что
десяток дней, прожитых вне Москвы, отодвинул его от этого
города и от людей, подобных Татьяне, очень далеко. Это было странно и требовало анализа. Это как бы намекало, что при некотором напряжении воли можно выйти из порочного круга действительности.
За окном тяжко двигался крестный ход: обыватели
города, во главе с духовенством всех церквей, шли за
город, в поле — провожать икону Богородицы в далекий монастырь, где она пребывала и откуда ее приносили ежегодно в субботу на пасхальной неделе «гостить», по очереди, во всех церквах
города, а из церквей, торопливо и не очень «благолепно», носили по всем домам каждого прихода, собирая с «жильцов»
десятки тысяч священной дани в пользу монастыря.
У него не было желания поискать в шести
десятках ‹тысяч› жителей
города одного или двух хотя бы менее интересных, чем Зотова.
Память показывала
десятка два уездных
городов, в которых он бывал. Таких
городов — сотни. Людей, подобных Денисову и Фроленкову, наверное, сотни тысяч. Они же — большинство населения
городов губернских. Люди невежественные, но умные, рабочие люди… В их руках — ремесла, мелкая торговля. Да и деревня в их руках, они снабжают ее товарами.
Неточные совпадения
Только по итогам сделаешь вывод, что Лондон — первая столица в мире, когда сочтешь, сколько громадных капиталов обращается в день или год, какой страшный совершается прилив и отлив иностранцев в этом океане народонаселения, как здесь сходятся покрывающие всю Англию железные дороги, как по улицам из конца в конец
города снуют
десятки тысяч экипажей.
Передо мной встает какой-нибудь уездный городишко, где на весь
город три дырявые пожарные бочки, полтора багра, ржавая машина с фонтанирующим рукавом на колесах, вязнущих по ступицу в невылазной грязи немощеных переулков, а сзади тащится за ним с
десяток убогих инвалидов-пожарников.
— Да ведь он у вас был не один
десяток раз, и все-таки из этого ничего не вышло, а теперь он передал все дело мне и требует, чтобы все было кончено немедленно. Понимаете, Игнатий Львович: не-мед-лен-но… Кажется, уж будет бобы-то разводить. Да Привалова и в
городе нет совсем, он уехал на мельницу.
В густом сосновом бору, который широким кольцом охватывал
город со всех сторон, дымилось до
десятка больших фабрик и заимок, а по течению Узловки раскинулись дачи местных богачей.
В один месяц возникло в
городе несколько
десятков новых увеселительных заведений — шикарных Тиволи, Шато-де-Флеров, Олимпий, Альказаров и так далее, с хором и с опереткой, много ресторанов и портерных, с летними садиками, и простых кабачков — вблизи строящегося порта.