Неточные совпадения
Самгину приходилось говорить, что студенческое
движение буржуазно, чуждо интересам рабочего класса и отвлекает молодежь в сторону от задач
времени: идти на помощь рабочему
движению.
В ритм тяжелому и слитному
движению неисчислимой толпы величаво колебался похоронный марш, сотни людей пели его, пели нестройно, и как будто все
время повторялись одни и те же слова...
Время тянулось необычно медленно, хотя
движение в вагоне становилось шумнее, быстрее. За окном кто-то пробежал, скрипя щебнем, громко крикнув...
Да, у Краснова руки были странные, они все
время, непрерывно, по-змеиному гибко двигались, как будто не имея костей от плеч до пальцев. Двигались как бы нерешительно, слепо, но пальцы цепко и безошибочно ловили все, что им нужно было: стакан вина, бисквит, чайную ложку.
Движения этих рук значительно усиливали неприятное впечатление рассказа. На слова Юрина Краснов не обратил внимания; покачивая стакан, глядя невидимыми глазами на игру огня в красном вине, он продолжал все так же вполголоса, с трудом...
Вот сейчас, когда он только что обрадовался неслышному
движению времени, незаметно подкрались враги, и он уже не в силах бороться с ними.
Несмотря на то, что поверхность исторического моря казалась неподвижною, так же непрерывно, как
движение времени, двигалось человечество. Слагались, разлагались различные группы людских сцеплений; подготовлялись причины образования и разложения государств, перемещений народов.
Неточные совпадения
Возвратясь с Сенной, он бросился на диван и целый час просидел без
движения. Между тем стемнело; свечи у него не было, да и в голову не приходило ему зажигать. Он никогда не мог припомнить: думал ли он о чем-нибудь в то
время? Наконец он почувствовал давешнюю лихорадку, озноб, и с наслаждением догадался, что на диване можно и лечь… Скоро крепкий, свинцовый сон налег на него, как будто придавил.
Были в то
время произнесены между ними такие слова, произошли такие
движения и жесты, обменялись они такими взглядами, сказано было кой-что таким голосом, доходило до таких пределов, что уж после этого не Миколке (которого Порфирий наизусть с первого слова и жеста угадал), не Миколке было поколебать самую основу его убеждений.
Карл Иваныч, не обращая на это ровно никакого внимания, по своему обыкновению, с немецким приветствием, подошел прямо к ручке матушки. Она опомнилась, тряхнула головкой, как будто желая этим
движением отогнать грустные мысли, подала руку Карлу Иванычу и поцеловала его в морщинистый висок, в то
время как он целовал ее руку.
Плечико во
время этого
движения было на два пальца от моих губ.
Но напрасно она за меня боялась: я смело сделал chassé en avant, chassé en arrière, glissade [шассе-ан-аван, шассе-ан-арьер, глиссад — фигуры в танце.] и, в то
время как подходил к ней, игривым
движением показал ей перчатку с двумя торчавшими пальцами.