Неточные совпадения
Потом, испытывая удивления больше, чем
удовольствия, он слушал, как Нехаева, лежа рядом
с ним, приглушенно рыдала,
говоря жарким шепотом...
Жалобы Лютова он слушал
с удовольствием, даже раза два усмехнулся. Ему казалось, что на месте Макарова он
говорил бы умнее, а на вопрос Лютова...
— Но все-таки — порода! — вдруг и
с удовольствием сказала Алина, наливая чай. — Все эти купчишки, миллионеришки боялись его. Он их учил прилично есть, пить, одеваться,
говорить. Дрессировал, как собачат.
Самгину оживление гостя показалось искусственным, но он подумал
с досадой на себя, что видел Лютова сотню раз, а не заметил кривых зубов, а — верно, зубы-то кривые! Через пять минут он
с удивлением, но без
удовольствия слушал, как Варвара деловито
говорит...
— А еще вреднее плотских
удовольствий — забавы распутного ума, — громко
говорил Диомидов, наклонясь вперед, точно готовясь броситься в густоту людей. — И вот студенты и разные недоучки, медные головы, честолюбцы и озорники, которым не жалко вас, напояют голодные души ваши, которым и горькое — сладко, скудоумными выдумками о каком-то социализме, внушают, что была бы плоть сыта, а ее сытостью и душа насытится… Нет! Врут! —
с большой силой и торжественно подняв руку, вскричал Диомидов.
— Но очень странно слышать, что вы
говорите это как будто
с удовольствием…
— Вы, на горке, в дому, чай пьете, а за кирпичным заводом, в ямах, собраньице собралось, пришлый человек речи
говорит. Раздразнили мужика и все дразнят. Порядка до-олго не будет, — сказал Петр
с явным
удовольствием и продолжал поучительно...
— Я не знаю, какова роль большевиков в этом акте, но должен признать, что они — враги, каких… дай бог всякому! По должности я имел
удовольствие —
говорю без иронии! —
удовольствие познакомиться
с показаниями некоторых, а кое
с кем беседовать лично. В частности —
с Поярковым, — помните?
Клим Иванович Самгин не испытывал симпатии к людям, но ему нравились люди здравого смысла, вроде Митрофанова, ему казалось, что люди этого типа вполне отвечают характеристике великоросса, данной историком Ключевским. Он
с удовольствием слушал словоохотливого спутника, а спутник
говорил поучительно и легко, как нечто давно обдуманное...
Сонечка занимала все мое внимание: я помню, что, когда Володя, Этьен и я разговаривали в зале на таком месте, с которого видна была Сонечка и она могла видеть и слышать нас, я
говорил с удовольствием; когда мне случалось сказать, по моим понятиям, смешное или молодецкое словцо, я произносил его громче и оглядывался на дверь в гостиную; когда же мы перешли на другое место, с которого нас нельзя было ни слышать, ни видеть из гостиной, я молчал и не находил больше никакого удовольствия в разговоре.
Лицо у него было сердитое, и странно мне было, что он сам заговорил. Обыкновенно случалось прежде, всегда, когда я заходил к нему (впрочем, очень редко), что он нахмуренно садился в угол, сердито отвечал и только после долгого времени совершенно оживлялся и начинал
говорить с удовольствием. Зато, прощаясь, опять, всякий раз, непременно нахмуривался и выпускал вас, точно выживал от себя своего личного неприятеля.
Быстро несколько раз прошелся по камере и к новому, величайшему удивлению наблюдавшего в глазок солдата — быстро разделся догола и весело, с крайней старательностью проделал все восемнадцать упражнений; вытягивал и растягивал свое молодое, несколько похудевшее тело, приседал, вдыхал и выдыхал воздух, становясь на носки, выбрасывал ноги и руки. И после каждого упражнения
говорил с удовольствием:
Неточные совпадения
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это
с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду,
говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки,
с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
«Ступай, ступай себе только
с глаз моих, бог
с тобой!» —
говорил бедный Тентетников и вослед за тем имел
удовольствие видеть, как больная, вышед за ворота, схватывалась
с соседкой за какую-нибудь репу и так отламывала ей бока, как не сумеет и здоровый мужик.
— Как же это?.. Я надеюсь, по крайней мере, что имею
удовольствие говорить с полковником Кошкаревым?
Я
с удовольствием поговорю, коли хороший человек;
с человеком хорошим мы всегда свои други, тонкие приятели: выпить ли чаю или закусить —
с охотою, коли хороший человек.
— Вот
говорит пословица: «Для друга семь верст не околица!» —
говорил он, снимая картуз. — Прохожу мимо, вижу свет в окне, дай, думаю себе, зайду, верно, не спит. А! вот хорошо, что у тебя на столе чай, выпью
с удовольствием чашечку: сегодня за обедом объелся всякой дряни, чувствую, что уж начинается в желудке возня. Прикажи-ка мне набить трубку! Где твоя трубка?