Неточные совпадения
Лидия, непричесанная, в оранжевом халатике, в туфлях
на босую ногу, сидела в углу
дивана с тетрадью нот в руках. Не спеша прикрыв голые ноги полою халата, она, неласково
глядя на Клима, спросила...
Лидия сидела в столовой
на диване, держа в руках газету, но
глядя через нее в пол.
В ее возбуждении, в жестах, словах Самгин видел то наигранное и фальшивое, от чего он почти уже отучил ее своими насмешками. Было ясно, что Лидия рада встрече с подругой, тронута ее радостью; они, обнявшись, сели
на диван, Варвара плакала, сжимая ладонями щеки Лидии,
глядя в глаза ее.
Варвара снова возвратилась, он отошел от окна, сел
на диван,
глядя, как она, пытаясь надеть капот, безуспешно ищет рукав.
Через полчаса он сидел во тьме своей комнаты,
глядя в зеркало, в полосу света, свет падал
на стекло, проходя в щель неприкрытой двери, и показывал половину человека в ночном белье, он тоже сидел
на диване, согнувшись, держал за шнурок ботинок и раскачивал его, точно решал — куда швырнуть?
Рассказывая, он все время встряхивал головой, точно у него по енотовым волосам муха ползала. Замолчав и пристально
глядя в лицо Самгина, он одной рукой искал
на диване фляжку, другой поглаживал шею, а схватив фляжку, бросил ее
на колени Самгина.
— Ну, что же, спать, что ли? — Но, сняв пиджак, бросив его
на диван и
глядя на часы, заговорил снова: — Вот, еду добывать рукописи какой-то сногсшибательной книги. — Петя Струве с товарищами изготовил. Говорят: сочинение
на тему «играй назад!». Он ведь еще в 901 году приглашал «назад к Фихте», так вот… А вместе с этим у эсеров что-то неладно. Вообще — развальчик. Юрин утверждает, что все это — хорошо! Дескать — отсевается мякина и всякий мусор, останется чистейшее, добротное зерно… Н-да…
Неточные совпадения
— Неужели уж так плохо? Да ты, брат, нашего брата перещеголял, — прибавил он,
глядя на лохмотья Раскольникова. — Да садись же, устал небось! — и когда тот повалился
на клеенчатый турецкий
диван, который был еще хуже его собственного, Разумихин разглядел вдруг, что гость его болен.
— Вот у вас все так: можно и не мести, и пыли не стирать, и ковров не выколачивать. А
на новой квартире, — продолжал Илья Ильич, увлекаясь сам живо представившейся ему картиной переезда, — дня в три не разберутся, все не
на своем месте: картины у стен,
на полу, галоши
на постели, сапоги в одном узле с чаем да с помадой. То,
глядишь, ножка у кресла сломана, то стекло
на картине разбито или
диван в пятнах. Чего ни спросишь, — нет, никто не знает — где, или потеряно, или забыто
на старой квартире: беги туда…
Он
глядел на нее с легким волнением, но глаза не блистали у него, не наполнялись слезами, не рвался дух
на высоту,
на подвиги. Ему только хотелось сесть
на диван и не спускать глаз с ее локтей.
— Что ж, там много бывает? — спросил Обломов,
глядя, чрез распахнувшийся платок,
на высокую, крепкую, как подушка
дивана, никогда не волнующуюся грудь.
Сидя
на звездообразном
диване в ожидании поезда, она, с отвращением
глядя на входивших и выходивших (все они были противны ей), думала то о том, как она приедет
на станцию, напишет ему записку и что̀ она напишет ему, то о том, как он теперь жалуется матери (не понимая ее страданий)
на свое положение, и как она войдет в комнату, и что она скажет ему.