Неточные совпадения
Клим вышел
в столовую, там, у стола,
глядя на
огонь свечи, сидела Лидия, скрестив руки на груди, вытянув ноги.
Все молчали,
глядя на реку: по черной дороге бесшумно двигалась лодка, на носу ее горел и кудряво дымился светец, черный человек осторожно шевелил веслами, а другой, с длинным шестом
в руках, стоял согнувшись у борта и целился шестом
в отражение
огня на воде; отражение чудесно меняло формы, становясь похожим то на золотую рыбу с множеством плавников, то на глубокую, до дна реки, красную яму, куда человек с шестом хочет прыгнуть, но не решается.
За окном шелестел дождь, гладя стекла. Вспыхнул газовый фонарь, бескровный
огонь его осветил мелкий, серый бисер дождевых капель, Лидия замолчала, скрестив руки на груди, рассеянно
глядя в окно. Клим спросил: что такое дядя Хрисанф?
В этот вечер тщательно, со всей доступной ему объективностью, прощупав, пересмотрев все впечатления последних лет, Самгин почувствовал себя так совершенно одиноким человеком, таким чужим всем людям, что даже испытал тоскливую боль, крепко сжавшую
в нем что-то очень чувствительное. Он приподнялся и долго сидел, безмысленно
глядя на покрытые льдом стекла окна, слабо освещенные золотистым
огнем фонаря. Он был
в состоянии, близком к отчаянию.
В памяти возникла фраза редактора «Нашего края...
Прошел
в кабинет к себе, там тоже долго стоял у окна, бездумно
глядя, как горит костер, а вокруг него и над ним сгущается вечерний сумрак, сливаясь с тяжелым, серым дымом, как из-под
огня по мостовой плывут черные, точно деготь, ручьи.
Ушел
в спальню, разделся, лег, забыв погасить лампу, и, полулежа, как больной, пристально
глядя на золотое лезвие
огня, подумал, что Марина — права, когда она говорит о разнузданности разума.
Говорил он
глядя в окно,
в густо-серый сумрак за ним, на желтое, масляное пятно
огня в сумраке. И говорил, как бы напоминая самому себе...
Да, у Краснова руки были странные, они все время, непрерывно, по-змеиному гибко двигались, как будто не имея костей от плеч до пальцев. Двигались как бы нерешительно, слепо, но пальцы цепко и безошибочно ловили все, что им нужно было: стакан вина, бисквит, чайную ложку. Движения этих рук значительно усиливали неприятное впечатление рассказа. На слова Юрина Краснов не обратил внимания; покачивая стакан,
глядя невидимыми глазами на игру
огня в красном вине, он продолжал все так же вполголоса, с трудом...
Неточные совпадения
Был вечер. Небо меркло. Воды // Струились тихо. Жук жужжал. // Уж расходились хороводы; // Уж за рекой, дымясь, пылал //
Огонь рыбачий.
В поле чистом, // Луны при свете серебристом //
В свои мечты погружена, // Татьяна долго шла одна. // Шла, шла. И вдруг перед собою // С холма господский видит дом, // Селенье, рощу под холмом // И сад над светлою рекою. // Она
глядит — и сердце
в ней // Забилось чаще и сильней.
Но не на костер
глядел Тарас, не об
огне он думал, которым собирались жечь его;
глядел он, сердечный,
в ту сторону, где отстреливались козаки: ему с высоты все было видно как на ладони.
Итак, я лежал под кустиком
в стороне и поглядывал на мальчиков. Небольшой котельчик висел над одним из
огней;
в нем варились «картошки». Павлуша наблюдал за ним и, стоя на коленях, тыкал щепкой
в закипавшую воду. Федя лежал, опершись на локоть и раскинув полы своего армяка. Ильюша сидел рядом с Костей и все так же напряженно щурился. Костя понурил немного голову и
глядел куда-то вдаль. Ваня не шевелился под своей рогожей. Я притворился спящим. Понемногу мальчики опять разговорились.
С последним лучом солнца по высотам загорелись
огни и нитями опоясали вершины холмов, унизали берега — словом, нельзя было нарочно зажечь иллюминации великолепнее
в честь гостей, какую японцы зажгли из страха, что вот сейчас, того
гляди, гости нападут на них.
Показался розовый свет
в светлице; и страшно было
глянуть тогда ему
в лицо: оно казалось кровавым, глубокие морщины только чернели на нем, а глаза были как
в огне.