Неточные совпадения
— «Чей стон», — не очень стройно подхватывал хор. Взрослые пели торжественно, покаянно, резкий тенорок писателя звучал едко,
в медленной песне было нечто церковное, панихидное.
Почти всегда
после пения шумно танцевали кадриль, и больше всех шумел писатель, одновременно изображая и оркестр и дирижера. Притопывая коротенькими, толстыми ногами, он искусно играл на небольшой, дешевой гармонии и ухарски командовал...
Слева от Самгина сидел Корнев. Он
в первую же ночь
после ареста простучал Климу, что арестовано четверо эсдеков и одиннадцать эсеров, а затем,
почти каждую ночь
после поверки, с аккуратностью немца сообщал Климу новости с воли. По его сведениям выходило, что вся страна единодушно и быстро готовится к решительному натиску на самодержавие.
Не чувствовал он и прочной симпатии к ней, но
почти после каждой встречи отмечал, что она все более глубоко интересует его и что есть
в ней странная сила; притягивая и отталкивая, эта сила вызывает
в нем неясные надежды на какое-то необыкновенное открытие.
Пред весною исчез Миша, как раз
в те дни, когда для него накопилось много работы, и
после того, как Самгин
почти примирился с его существованием. Разозлясь, Самгин решил, что у него есть достаточно веский повод отказаться от услуг юноши. Но утром на четвертый день позвонил доктор городской больницы и сообщил, что больной Михаил Локтев просит Самгина посетить его. Самгин не успел спросить, чем болен Миша, — доктор повесил трубку; но приехав
в больницу, Клим сначала пошел к доктору.
Но он
почти каждый день посещал Прозорова, когда старик чувствовал себя бодрее, работал с ним, а
после этого оставался пить чай или обедать. За столом Прозоров немножко нудно, а все же интересно рассказывал о жизни интеллигентов 70–80-х годов, он знавал
почти всех крупных людей того времени и говорил о них, грустно покачивая головою, как о людях, которые мужественно принесли себя
в жертву Ваалу истории.
В комнате стоял тяжкий запах какой-то кислой сырости. Рядом с Самгиным сидел, полузакрыв глаза, большой толстый человек
в поддевке, с красным лицом,
почти после каждой фразы проповедника, сказанной повышенным тоном, он тихонько крякал и уже два раза пробормотал...
Только с рассветом окончился во дворце роскошный пир, который давал царь израильский
в честь послов царя Ассирийского, славного Тиглат-Пилеазара.
Неточные совпадения
И из этого мглистого, кое-как набросанного поля выходили ясно и оконченно только одни тонкие черты увлекательной блондинки: ее овально-круглившееся личико, ее тоненький, тоненький стан, какой бывает у институтки
в первые месяцы
после выпуска, ее белое,
почти простое платьице, легко и ловко обхватившее во всех местах молоденькие стройные члены, которые означались
в каких-то чистых линиях.
И, может быть, я завтра умру!.. и не останется на земле ни одного существа, которое бы поняло меня совершенно. Одни
почитают меня хуже, другие лучше, чем я
в самом деле… Одни скажут: он был добрый малый, другие — мерзавец. И то и другое будет ложно.
После этого стоит ли труда жить? а все живешь — из любопытства: ожидаешь чего-то нового… Смешно и досадно!
Впрочем,
в эти два-три дня
после смерти Катерины Ивановны он уже раза два встречался с Свидригайловым, всегда
почти в квартире у Сони, куда он заходил как-то без цели, но всегда
почти на минуту.
Он нарочно пошевелился и что-то погромче пробормотал, чтоб и виду не подать, что прячется; потом позвонил
в третий раз, но тихо, солидно и без всякого нетерпения. Вспоминая об этом
после, ярко, ясно, эта минута отчеканилась
в нем навеки; он понять не мог, откуда он взял столько хитрости, тем более что ум его как бы померкал мгновениями, а тела своего он
почти и не чувствовал на себе… Мгновение спустя послышалось, что снимают запор.
Он думал и тер себе лоб, и, странное дело, как-то невзначай, вдруг и
почти сама собой,
после очень долгого раздумья, пришла ему
в голову одна престранная мысль.