Неточные совпадения
За окном медленно плыл черный
поток леса,
в небе полыхали зарницы.
Клим вдруг испугался ее гнева, он плохо понимал, что она говорит, и хотел только одного: остановить
поток ее слов, все более резких и бессвязных. Она уперлась пальцем
в лоб его, заставила поднять голову и, глядя
в глаза, спросила...
И все-таки чувствовал, что где-то глубоко
в нем застыло убеждение, что Лидия создана для особенной жизни и любви. Разбираться
в чувстве к ней очень мешал широкий
поток впечатлений, —
поток,
в котором Самгин кружился безвольно и все быстрее.
Не отрывая глаз от медного ободка трубы, Самгин очарованно смотрел. Неисчислимая толпа напоминала ему крестные хода́, пугавшие его
в детстве, многотысячные молебны чудотворной иконе Оранской божией матери; сквозь
поток шума звучал
в памяти возглас дяди Хрисанфа...
Представилось, что, если эта масса внезапно хлынет
в город, — улицы не смогут вместить напора темных
потоков людей, люди опрокинут дома, растопчут их руины
в пыль, сметут весь город, как щетка сметает сор.
В окно хлынул розоватый
поток солнечного света, Спивак закрыла глаза, откинула голову и замолчала, улыбаясь. Стало слышно, что Лидия играет. Клим тоже молчал, глядя
в окно на дымно-красные облака. Все было неясно, кроме одного: необходимо жениться на Лидии.
Лидия заставила ждать ее долго, почти до рассвета. Вначале ночь была светлая, но душная,
в раскрытые окна из сада вливались
потоки влажных запахов земли, трав, цветов. Потом луна исчезла, но воздух стал еще более влажен, окрасился
в темно-синюю муть. Клим Самгин, полуодетый, сидел у окна, прислушиваясь к тишине, вздрагивая от непонятных звуков ночи. Несколько раз он с надеждой говорил себе...
Все, что Дронов рассказывал о жизни города, отзывалось непрерывно кипевшей злостью и сожалением, что из этой злости нельзя извлечь пользу, невозможно превратить ее
в газетные строки. Злая пыль повестей хроникера и отталкивала Самгина, рисуя жизнь медленным
потоком скучной пошлости, и привлекала, позволяя ему видеть себя не похожим на людей, создающих эту пошлость. Но все же он раза два заметил Дронову...
«Ни жрец, ни жертва, а — свободный человек!» — додумался он, как бы издали следя за быстрым
потоком мыслей. Он стоял у окна
в приятном оцепенении и невольно улыбался, пощипывая бородку.
Клим был уверен, что он не один раз убеждался: «не было мальчика», и это внушало ему надежду, что все, враждебное ему, захлебнется словами, утонет
в них, как Борис Варавка
в реке, а
поток жизни неуклонно потечет
в старом, глубоко прорытом русле.
Скрипнул ящик комода, щелкнули ножницы, разорвалась какая-то ткань, отскочил стул, и полилась вода из крана самовара. Клим стал крутить пуговицу тужурки, быстро оторвал ее и сунул
в карман. Вынул платок, помахал им, как флагом, вытер лицо,
в чем оно не нуждалось.
В комнате было темно, а за окном еще темнее, и казалось, что та, внешняя, тьма может, выдавив стекла, хлынуть
в комнату холодным
потоком.
Самгин все замедлял шаг, рассчитывая, что густой
поток людей обтечет его и освободит, но люди все шли, бесконечно шли, поталкивая его вперед. Его уже ничто не удерживало
в толпе, ничто не интересовало; изредка все еще мелькали знакомые лица, не вызывая никаких впечатлений, никаких мыслей. Вот прошла Алина под руку с Макаровым, Дуняша с Лютовым, синещекий адвокат. Мелькнуло еще знакомое лицо, кажется, — Туробоев и с ним один из модных писателей, красивый брюнет.
Какая-то сила вытолкнула из домов на улицу разнообразнейших людей, — они двигались не по-московски быстро, бойко, останавливались, собирались группами, кого-то слушали, спорили, аплодировали, гуляли по бульварам, и можно было думать, что они ждут праздника. Самгин смотрел на них, хмурился, думал о легкомыслии людей и о наивности тех, кто пытался внушить им разумное отношение к жизни. По ночам пред ним опять вставала картина белой земли
в красных пятнах пожаров, черные
потоки крестьян.
— Эге-е! — насмешливо раздалось из сумрака, люди заворчали, зашевелились. Лидия привстала, взмахнув рукою с ключом, чернобородый Захарий пошел на голос и зашипел; тут Самгину показалось, что Марина улыбается. Но осторожный шумок потонул
в быстром
потоке крикливой и уже почти истерической речи Таисьи.
Так она говорила минуты две, три. Самгин слушал терпеливо, почти все мысли ее были уже знакомы ему, но на этот раз они звучали более густо и мягко, чем раньше, более дружески.
В медленном
потоке ее речи он искал каких-нибудь лишних слов, очень хотел найти их, не находил и видел, что она своими словами формирует некоторые его мысли. Он подумал, что сам не мог бы выразить их так просто и веско.
Самгин ушел, удовлетворенный ее равнодушием к истории с кружком Пермякова. Эти маленькие волнения ненадолго и неглубоко волновали его;
поток,
в котором он плыл, становился все уже, но — спокойнее, события принимали все более однообразный характер, действительность устала поражать неожиданностями, становилась менее трагичной, туземная жизнь текла так ровно, как будто ничто и никогда не возмущало ее.
Казалось, что чем дальше уходит архиерей и десятки неуклюжих фигур
в ризах, — тем более плотным становится этот живой
поток золота, как бы увлекая за собою всю силу солнца, весь блеск его лучей.
Выкуривая папиросу за папиросой, он лежал долго, мысленно плутая
в пестроте пережитого, и уже вспыхнули вечерние огни, когда пред ним с небывалой остротою встал вопрос: как вырваться из непрерывного
потока пошлости, цинизма и из непрерывно кипящей хитрой болтовни, которая не щадит никаких идей и «высоких слов», превращая все их
в едкую пыль, отравляющую мозг?
Потом он вспомнил, что не успел вымыться
в вагоне, пошел
в уборную, долго мылся, забыл о самоваре и внес его
в столовую бешено кипящим, полосатым от засохших
потоков воды.
Он мог бы одинаково свободно и с равной силой повторить любую мысль, каждую фразу, сказанную любым человеком, но он чувствовал, что весь
поток этих мыслей требует ограничения
в единую норму, включения
в берега,
в русло.
Клим Иванович Самгин поставил себя
в непрерывный
поток людей, втекавший
в двери, и быстро поплыл вместе с ним внутрь дворца,
в гулкий шум сотен голосов, двигался и ловил глазами наиболее приметные фигуры, лица, наиболее интересные слова.
Неточные совпадения
И снится чудный сон Татьяне. // Ей снится, будто бы она // Идет по снеговой поляне, // Печальной мглой окружена; //
В сугробах снежных перед нею // Шумит, клубит волной своею // Кипучий, темный и седой //
Поток, не скованный зимой; // Две жердочки, склеены льдиной, // Дрожащий, гибельный мосток, // Положены через
поток: // И пред шумящею пучиной, // Недоумения полна, // Остановилася она.
Татьяна то вздохнет, то охнет; // Письмо дрожит
в ее руке; // Облатка розовая сохнет // На воспаленном языке. // К плечу головушкой склонилась. // Сорочка легкая спустилась // С ее прелестного плеча… // Но вот уж лунного луча // Сиянье гаснет. Там долина // Сквозь пар яснеет. Там
поток // Засеребрился; там рожок // Пастуший будит селянина. // Вот утро: встали все давно, // Моей Татьяне всё равно.
Полились целые
потоки расспросов, допросов, выговоров, угроз, упреков, увещаний, так что девушка бросилась
в слезы, рыдала и не могла понять ни одного слова; швейцару дан был строжайший приказ не принимать ни
в какое время и ни под каким видом Чичикова.
Впрочем, хотя эти деревца были не выше тростника, о них было сказано
в газетах при описании иллюминации, что «город наш украсился, благодаря попечению гражданского правителя, садом, состоящим из тенистых, широковетвистых дерев, дающих прохладу
в знойный день», и что при этом «было очень умилительно глядеть, как сердца граждан трепетали
в избытке благодарности и струили
потоки слез
в знак признательности к господину градоначальнику».
Но
в жизни все меняется быстро и живо: и
в один день, с первым весенним солнцем и разлившимися
потоками, отец, взявши сына, выехал с ним на тележке, которую потащила мухортая [Мухортая — лошадь с желтыми подпалинами.] пегая лошадка, известная у лошадиных барышников под именем сорóки; ею правил кучер, маленький горбунок, родоначальник единственной крепостной семьи, принадлежавшей отцу Чичикова, занимавший почти все должности
в доме.