Неточные совпадения
— Я тоже не могла уснуть, — начала она рассказывать. — Я никогда не слышала такой мертвой тишины. Ночью по саду ходила женщина из флигеля, вся
в белом, заломив руки за голову. Потом
вышла в сад Вера Петровна, тоже
в белом, и они долго стояли на одном месте… как
Парки.
Служитель нагнулся, понатужился и, сдвинув кресло, покатил его. Самгин
вышел за ворота
парка, у ворот, как два столба, стояли полицейские
в пыльных, выгоревших на солнце шинелях. По улице деревянного городка бежал ветер, взметая пыль, встряхивая деревья; под забором сидели и лежали солдаты, человек десять, на тумбе сидел унтер-офицер, держа
в зубах карандаш, и смотрел
в небо, там летала стая белых голубей.
Солдатик у ворот лежал вверх спиной, свернув голову набок,
в лужу крови, — от нее поднимался легкий
парок. Прихрамывая, нагибаясь, потирая колено, из-за баррикады
вышел Яков и резко закричал...
Расставшись с теткой, она отказалась от ужина,
вышла в парк и спустилась к реке. Была тихая, светлая лунная ночь. Усевшись на одну из скамеек, устроенных на берегу, она стала пристально смотреть на гладкую водяную поверхность и задумалась.
Конечно, не только весь зиновьевский двор, но и все Зиновьево быстро узнало о событии в барском доме, о том, что «ангел-княжна», — иначе не называли княжну Людмилу не только дворовые, но и крестьяне, — невеста. После завтрака жених и невеста
вышли в парк, чтобы на досуге помечтать о радужном, казалось им, будущем, открывавшемся перед ними.
И, когда он, в ответ на её слова, покорно склонил голову, они ушли с террасы в комнаты, откуда вскоре раздались аккорды рояля и звуки настраиваемой скрипки. Ипполит Сергеевич сидел в удобном кресле у перил террасы, скрытой от солнца кружевной завесой дикого винограда, всползавшего с земли до крыши по натянутым бечёвкам, и слышал всё, что говорят сестра и Бенковский. Окна гостиной, закрытые только зеленью цветов,
выходили в парк.
Неточные совпадения
Князь
вышел, наконец, из темного
парка,
в котором долго скитался, как и вчера.
Как истый холостяк с твердыми привычками Спенсер предложил мне проводить его до клуба"Атеней", где он часа два до обеда проводил неизменно. Нам надо было пересечь весь Гайд-Парк. Шли мы около получаса и все время оживленно беседовали. Он
вышел из своей суховатой флегмы, потому что я дерзнул вступить с ним
в продолжительное прение.
Выйдет он
в свой
парк,
в котором он когда-то нежил свое тело рыхлое, белое, рассыпчатое, как кошка,
в один миг, взлезет на самую вершину дерева и стережет оттуда. Прибежит это заяц, встанет на задние лапки и прислушивается, нет ли откуда опасности, — а он уж тут как тут. Словно стрела соскочит с дерева, вцепится
в свою добычу, разорвет ее ногтями, да так со всеми внутренностями, даже со шкурой, и съест.
В газете появились: Н. Щепкин, Н. Киселев, П. Самарин, А. Кошелев, Д. Шумахер, Н. Кетчер, М. Демидов,
В. Кашкадамов и С. Гончаров, брат жены Пушкина. Это были либеральные гласные Городской думы, давшие своим появлением тон газете навсегда. Полемика с Катковым и Леонтьевым закончилась дуэлью между С.Н. Гончаровым и П.М. Леонтьевым
в Петровском
парке, причем оба
вышли из-под выстрелов невредимыми, и
в передовой статье «Русских ведомостей» было об этом случае напечатано:
В Версали мы обошли дворец, затем
вышли на террасу и бросили общий взгляд на сад. Потом прошлись по средней аллее, взяли фиакры и посетили"примечательности": Parc aux cerfs, [Олений
парк] Трианон и т. п. Разумеется, я рассказал при этом, как отлично проводил тут время Людовик XV и как потом Людовик XVI вынужден был проводить время несколько иначе. Рассказ этот, по-видимому, произвел на Захара Иваныча впечатление, потому что он сосредоточился, снял шляпу и задумчиво произнес: