Неточные совпадения
Но Клим уже не слушал, теперь он был удивлен и неприятно и неприязненно. Он
вспомнил Маргариту, швейку, с круглым, бледным лицом, с густыми тенями в впадинах глубоко посаженных глаз. Глаза у нее неопределенного, желтоватого цвета, взгляд полусонный,
усталый, ей, вероятно, уж под тридцать лет. Она шьет и чинит белье матери, Варавки, его; она работает «по домам».
Макаров бывал у Лидии часто, но сидел недолго; с нею он говорил ворчливым тоном старшего брата, с Варварой — небрежно и даже порою глумливо, Маракуева и Пояркова называл «хористы», а дядю Хрисанфа — «угодник московский». Все это было приятно Климу, он уже не
вспоминал Макарова на террасе дачи, босым,
усталым и проповедующим наивности.
Варвара никогда не говорила с ним в таком тоне; он был уверен, что она смотрит на него все еще так, как смотрела, будучи девицей. Когда же и почему изменился ее взгляд? Он
вспомнил, что за несколько недель до этого дня жена, проводив гостей,
устало позевнув, спросила...
А в конце концов, черт знает, что в ней есть, —
устало и почти озлобленно подумал он. — Не может быть, чтоб она в полиции… Это я выдумал, желая оттолкнуться от нее. Потому что она сказала мне о взрыве дачи Столыпина и я
вспомнил Любимову…»
Неточные совпадения
— Едем же! — настаивал Штольц. — Это ее воля; она не отстанет. Я
устану, а она нет. Это такой огонь, такая жизнь, что даже подчас достается мне. Опять забродит у тебя в душе прошлое.
Вспомнишь парк, сирень и будешь пошевеливаться…
Ужели это то солнце, которое светит у нас? Я
вспомнил косвенные, бледные лучи, потухающие на березах и соснах, остывшие с последним лучом нивы, влажный пар засыпающих полей, бледный след заката на небе, борьбу дремоты с дрожью в сумерки и мертвый сон в ночи
усталого человека — и мне вдруг захотелось туда, в ту милую страну, где… похолоднее.
Едва Верочка разделась и убрала платье, — впрочем, на это ушло много времени, потому что она все задумывалась: сняла браслет и долго сидела с ним в руке, вынула серьгу — и опять забылась, и много времени прошло, пока она
вспомнила, что ведь она страшно
устала, что ведь она даже не могла стоять перед зеркалом, а опустилась в изнеможении на стул, как добрела до своей комнаты, что надобно же поскорее раздеться и лечь, — едва Верочка легла в постель, в комнату вошла Марья Алексевна с подносом, на котором была большая отцовская чашка и лежала целая груда сухарей.
Дальше произошло то, что было настолько трудно и больно
вспоминать, что на половине воспоминаний Коля
уставал и усилием воли возвращал воображение к чему-нибудь другому.
«Справедливо, а — не утешает!» — невольно
вспомнила мать слова Андрея и тяжело вздохнула. Она очень
устала за день, ей хотелось есть. Однотонный влажный шепот больного, наполняя комнату, беспомощно ползал по гладким стенам. Вершины лип за окном были подобны низко опустившимся тучам и удивляли своей печальной чернотой. Все странно замирало в сумрачной неподвижности, в унылом ожидании ночи.