Неточные совпадения
Роженица выздоравливала медленно, ребенок был слаб; опасаясь, что он не выживет, толстая, но
всегда больная мать Веры Петровны торопила окрестить его; окрестили, и Самгин, виновато
улыбаясь, сказал...
Но почти
всегда, вслед за этим, Клим недоуменно, с досадой, близкой злому унынию, вспоминал о Лидии, которая не умеет или не хочет видеть его таким, как видят другие. Она днями и неделями как будто даже и совсем не видела его, точно он для нее бесплотен, бесцветен, не существует. Вырастая, она становилась все более странной и трудной девочкой. Варавка,
улыбаясь в лисью бороду большой, красной улыбкой, говорил...
Диомидов
всегда говорил
улыбаясь и так медленно, как будто слова доставались ему с трудом.
Нельзя было понять, почему Спивак
всегда подчеркивает Инокова, почему мать и Варавка явно симпатизируют ему, а Лидия часами беседует с ним в саду и дружелюбно
улыбается? Вот и сейчас
улыбается, стоя у окна пред Иноковым, присевшим на подоконник с папиросой в руке.
Больше всего он любит наблюдать, как корректорша чешет себе ногу под коленом, у нее там
всегда чешется, должно быть, подвязка тугая, — рассказывал он не
улыбаясь, как о важном.
«Семейные бани И. И. Домогайлова сообщают, что в дворянском отделении устроен для мужчин душ профессора Шарко, а для дам ароматические ванны», — читал он, когда в дверь постучали и на его крик: «Войдите!» вошел курчавый ученик Маракуева — Дунаев. Он никогда не бывал у Клима, и Самгин встретил его удивленно, поправляя очки. Дунаев, как
всегда,
улыбался, мелкие колечки густейшей бороды его шевелились, а нос как-то странно углубился в усы, и шагал Дунаев так, точно он ожидал, что может провалиться сквозь пол.
Взглянув на него через книгу, она
улыбнулась неохотно, как
всегда.
Самгин пошел мыться. Но, проходя мимо комнаты, где работал Кумов, — комната была рядом с ванной, — он, повинуясь толчку изнутри, тихо приотворил дверь. Кумов стоял спиной к двери, опустив руки вдоль тела, склонив голову к плечу и напоминая фигуру повешенного. На скрип двери он обернулся,
улыбаясь, как
всегда, глуповатой и покорной улыбкой, расширившей стиснутое лицо его.
Самгин чувствовал себя в потоке мелких мыслей, они проносились, как пыльный ветер по комнате, в которой открыты окна и двери. Он подумал, что лицо Марины мало подвижно, яркие губы ее
улыбаются всегда снисходительно и насмешливо; главное в этом лице — игра бровей, она поднимает и опускает их, то — обе сразу, то — одну правую, и тогда левый глаз ее блестит хитро. То, что говорит Марина, не так заразительно, как мотив: почему она так говорит?
Ее глаза
улыбались знакомо, но острее, чем
всегда, и острота улыбки заставила его вспомнить о ее гневе на попов. Он заговорил осторожно...
— Вот так
всегда и спорят, — сказала Тося,
улыбаясь Самгину. — Вы — не любите спорить?
Приказчик соседа уже не в первый раз служил у него; он считался ловким торговцем, но страдал запоем; на время запоя хозяин прогонял его, а потом опять брал к себе этого худосочного и слабосильного человека с хитрыми глазами. Внешне кроткий, покорный каждому жесту хозяина, он
всегда улыбался в бородку себе умненькой улыбочкой, любил сказать острое словцо, и от него исходил тот дрянной запах, который свойствен людям с гнилыми зубами, хотя зубы его были белы и крепки.
Юноше нравились чинные обрядные обеды и ужины, ему было приятно видеть, как люди пьянеют от сытости, их невесёлые рожи становятся добродушными, и в глазах, покрытых масляной влагой, играет довольная улыбка. Он видел, что люди в этот час благодарят от полноты чувств, и ему хотелось, чтобы мужики
всегда улыбались добрыми глазами.
Неточные совпадения
— А вы убеждены, что не может? (Свидригайлов прищурился и насмешливо
улыбнулся.) Вы правы, она меня не любит; но никогда не ручайтесь в делах, бывших между мужем и женой или любовником и любовницей. Тут есть
всегда один уголок, который
всегда всему свету остается неизвестен и который известен только им двум. Вы ручаетесь, что Авдотья Романовна на меня с отвращением смотрела?
— Он Лидочку больше всех нас любил, — продолжала она очень серьезно и не
улыбаясь, уже совершенно как говорят большие, — потому любил, что она маленькая, и оттого еще, что больная, и ей
всегда гостинцу носил, а нас он читать учил, а меня грамматике и закону божию, — прибавила она с достоинством, — а мамочка ничего не говорила, а только мы знали, что она это любит, и папочка знал, а мамочка меня хочет по-французски учить, потому что мне уже пора получить образование.
— Ах, что ты со мной сделала! — сказал папа,
улыбаясь и приставив руку ко рту с той стороны, с которой сидела Мими. (Когда он это делал, я
всегда слушал с напряженным вниманием, ожидая чего-нибудь смешного.) — Зачем ты мне напомнила об его ногах? я посмотрел и теперь ничего есть не буду.
— Не то что не может влюбиться, —
улыбаясь сказал Левин, — но у него нет той слабости, которая нужна… Я
всегда завидовал ему, и теперь даже, когда я так счастлив, всё-таки завидую.
После обеда однако Кити встала и пошла, как
всегда, с работой к больному. Он строго посмотрел на нее, когда она вошла, и презрительно
улыбнулся, когда она сказала, что была больна. В этот день он беспрестанно сморкался и жалобно стонал.