Неточные совпадения
Постепенно начиналась скептическая критика «значения личности в процессе творчества истории», — критика, которая через десятки лет уступила место неумеренному восторгу пред новым героем, «белокурой бестией» Фридриха Ницше. Люди быстро умнели и, соглашаясь с Спенсером, что «из свинцовых инстинктов не выработаешь золотого поведения», сосредоточивали силы и таланты свои на «самопознании», на
вопросах индивидуального бытия. Быстро подвигались к приятию лозунга «наше
время — не
время широких задач».
— Ах, оставьте! — воскликнула Сомова. — Прошли те
времена, когда революции делались Христа ради. Да и еще
вопрос: были ли такие революции!
Но — чего я жалею?» — вдруг спросил он себя, оттолкнув эти мысли, продуманные не один десяток раз, — и вспомнил, что с той высоты, на которой он привык видеть себя, он, за последнее
время все чаще, невольно сползает к этому
вопросу.
Найти ответ на
вопрос этот не хватило
времени, — нужно было определить: где теперь Марина? Он высчитал, что Марина уже третьи сутки в Париже, и начал укладывать вещи в чемодан.
Не
время решать этот…
вопрос, пред нами стоит другой, более значительный и трагический, это — наш
вопрос,
вопрос многострадальной родины нашей.
— Не приходилось решать этот
вопрос, — осторожно ответил Самгин. — Но ведь, кажется, во
время войны дуэли — запрещены?
— Для меня лично корень
вопроса этого, смысл его лежит в противоречии интернационализма и национализма. Вы знаете, что немецкая социал-демократия своим вотумом о кредитах на войну скомпрометировала интернациональный социализм, что Вандервельде усилил эту компрометацию и что еще раньше поведение таких социалистов, как Вивиани, Мильеран, Бриан э цетера, тоже обнаружили, как бессильна и как, в то же
время, печально гибка этика социалистов. Не выяснено: эта гибкость — свойство людей или учения?
Конечно, многое, еще очень многое не достигнуто, но все это лишь
вопрос времени, и нам трудно себе даже представить, как далеко пойдет наука.
— Вот и девятая верста, — ворчит Пепко, когда мы остановились на Удельной. — Милости просим, пожалуйте… «Вы на чем изволили повихнуться? Ах да, вы испанский король Фердинанд, [Вы на чем изволили повихнуться? Ах да, вы испанский король Фердинанд. — У Гоголя в «Записках сумасшедшего» Поприщин воображал себя испанским королем Фердинандом.] у которого украли маймисты сивую лошадь. Пожалуйте»… Гм… Все там будем, братику, и это только
вопрос времени.
Неточные совпадения
В это
время из дамских благовонных уст к нему устремилось множество намеков и
вопросов, проникнутых насквозь тонкостию и любезностию.
Сочинение это долженствовало обнять всю Россию со всех точек — с гражданской, политической, религиозной, философической, разрешить затруднительные задачи и
вопросы, заданные ей
временем, и определить ясно ее великую будущность — словом, большого объема.
— Вы всегда в деревне проводите
время? — сделал наконец, в свою очередь,
вопрос Чичиков.
В раздумье остановился он перед дверью с странным
вопросом: «Надо ли сказывать, кто убил Лизавету?»
Вопрос был странный, потому что он вдруг, в то же
время, почувствовал, что не только нельзя не сказать, но даже и отдалить эту минуту, хотя на
время, невозможно.
Раскольников до того устал за все это
время, за весь этот месяц, что уже не мог разрешать теперь подобных
вопросов иначе как только одним решением: «Тогда я убью его», — подумал он в холодном отчаянии.