Неточные совпадения
Клим впервые видел, как легко танцует этот широкий,
тяжелый человек, как ловко он заставляет мать кружиться в
воздухе, отрывая ее от пола.
Тускло поблескивая на солнце,
тяжелый, медный колпак медленно всплывал на
воздух, и люди — зрители, глядя на него, выпрямлялись тоже, как бы желая оторваться от земли. Это заметила Лидия.
Листья, сорванные ветром, мелькали в
воздухе, как летучие мыши, сыпался мелкий дождь, с крыш падали
тяжелые капли, барабаня по шелку зонтика, сердито ворчала вода в проржавевших водосточных трубах. Мокрые, хмуренькие домики смотрели на Клима заплаканными окнами. Он подумал, что в таких домах удобно жить фальшивомонетчикам, приемщикам краденого и несчастным людям. Среди этих домов забыто торчали маленькие церковки.
На дороге снова встал звонарь,
тяжелыми взмахами руки он крестил
воздух вслед экипажам; люди обходили его, как столб. Краснорожий человек в сером пиджаке наклонился, поднял фуражку и подал ее звонарю. Тогда звонарь, ударив ею по колену, широкими шагами пошел по средине мостовой.
Когда он кончил, слушатели осторожно зашевелились, как бы пробуждаясь от
тяжелой дремоты; затем, сначала — шепотом, нерешительно, заговорили, обращаясь не друг ко другу, а как-то в
воздух. Первый высказался Эвзонов, он встал и, доставая папиросу из портсигара, сказал, обнажив черные зубы...
Она точно не слышала испуганного нытья стекол в окнах, толчков
воздуха в стены, приглушенных,
тяжелых вздохов в трубе печи. С необыкновенной поспешностью, как бы ожидая знатных и придирчивых гостей, она стирала пыль, считала посуду, зачем-то щупала мебель. Самгин подумал, что, может быть, в этой шумной деятельности она прячет сознание своей вины перед ним. Но о ее вине и вообще о ней не хотелось думать, — он совершенно ясно представлял себе тысячи хозяек, которые, наверное, вот так же суетятся сегодня.
В тусклом
воздухе закачались ледяные сосульки штыков, к мостовой приросла группа солдат; на них не торопясь двигались маленькие, сердитые лошадки казаков; в середине шагал, высоко поднимая передние ноги, оскалив зубы,
тяжелый рыжий конь, — на спине его торжественно возвышался толстый, усатый воин с красным, туго надутым лицом, с орденами на груди; в кулаке, обтянутом белой перчаткой, он держал нагайку, — держал ее на высоте груди, как священники держат крест.
Проснулся поздно, ощущая во рту кислый вкус ржавчины, голова налита
тяжелой мутью,
воздух в комнате был тоже мутно-серый, точно пред рассветом.
Все знакомо, но все стало более мелким, ничтожным, здания города как будто раздвинуты ветром, отдалились друг от друга, и прозрачность осеннего
воздуха безжалостно обнажает дряхлость деревянных домов и
тяжелое уродство каменных.
Здесь особенно чувствовалась поздняя осень,
воздух пропитан
тяжелым, сырым холодом.
Она плакала и все более задыхалась, а Самгин чувствовал — ему тоже тесно и трудно дышать, как будто стены комнаты сдвигаются, выжимая
воздух, оставляя только душные запахи. И время тянулось так медленно, как будто хотело остановиться. В духоте, в полутьме полубредовая речь Варвары становилась все
тяжелее, прерывистей...
Неточные совпадения
А в зимний день ходить по высоким сугробам за зайцами, дышать морозным острым
воздухом, невольно щуриться от ослепительного мелкого сверканья мягкого снега, любоваться зеленым цветом неба над красноватым лесом!.. А первые весенние дни, когда кругом все блестит и обрушается, сквозь
тяжелый пар талого снега уже пахнет согретой землей, на проталинках, под косым лучом солнца, доверчиво поют жаворонки, и, с веселым шумом и ревом, из оврага в овраг клубятся потоки…
Тяжелый, знойный
воздух словно замер; горячее лицо с тоской искало ветра, да ветра-то не было.
Мне казалось, что я с этого утра только и начал путешествовать, что судьба нарочно послала нам грозные,
тяжелые и скучные испытания, крепкий, семь дней без устали свирепствовавший холодный ветер и серое небо, чтоб живее тронуть мягкостью
воздуха, теплым блеском солнца, нежным колоритом красок и всей этой гармонией волшебного острова, которая связует здесь небо с морем, море с землей — и все вместе с душой человека.
По улицам, прохладным и влажным еще с левой стороны, в тени, и высохшим посередине, не переставая гремели по мостовой
тяжелые воза ломовых, дребезжали пролетки, и звенели конки. Со всех сторон дрожал
воздух от разнообразного звона и гула колоколов, призывающих народ к присутствованию при таком же служении, какое совершалось теперь в тюрьме. И разряженный народ расходился каждый по своему приходу.
Англичанин, раздав положенное число Евангелий, уже больше не раздавал и даже не говорил речей.
Тяжелое зрелище и, главное, удушливый
воздух, очевидно, подавили и его энергию, и он шел по камерам, только приговаривая «all right» [«прекрасно»] на донесения смотрителя, какие были арестанты в каждой камере. Нехлюдов шел как во сне, не имея силы отказаться и уйти, испытывая всё ту же усталость и безнадёжность.