Неточные совпадения
Клим почувствовал себя умиленным. Забавно было
видеть, что такой длинный человек и такая огромная старуха живут в игрушечном домике, в чистеньких комнатах, где много
цветов, а у стены на маленьком, овальном столике торжественно лежит скрипка в футляре. Макарова уложили на постель в уютной, солнечной комнате. Злобин неуклюже сел на стул и говорил...
Был вечер, удушливая жара предвещала грозу; в небе,
цвета снятого молока, пенились сизоватые клочья облаков; тени скользили по саду, и было странно
видеть, что листва неподвижна.
Редакция помещалась на углу тихой Дворянской улицы и пустынного переулка, который, изгибаясь, упирался в железные ворота богадельни. Двухэтажный дом был переломлен: одна часть его осталась на улице, другая, длиннее на два окна, пряталась в переулок. Дом был старый, казарменного вида, без украшений по фасаду, желтая окраска его стен пропылилась, приобрела
цвет недубленой кожи, солнце раскрасило стекла окон в фиолетовые тона, и над полуслепыми окнами этого дома неприятно было
видеть золотые слова: «Наш край».
И не одну сотню раз Клим Самгин
видел, как вдали, над зубчатой стеной елового леса краснеет солнце, тоже как будто усталое,
видел облака, спрессованные в такую непроницаемо плотную массу
цвета кровельного железа, что можно было думать: за нею уж ничего нет, кроме «черного холода вселенской тьмы», о котором с таким ужасом говорила Серафима Нехаева.
Я обошел сады, луга,
Я
видел все
цветы,
Но в этом мире нет
цветкаМилей душе, чем ты!
Он был окрашен в коричневый
цвет, казался железным, а отражения его огней вонзались в реку, точно зубья бороны, и было чудесно
видеть, что эти огненные зубья, бороздя воду, не гаснут в ней.
Лицо у нее было большое, кирпичного
цвета и жутко неподвижно, она вращала шеей и, как многие в толпе, осматривала площадь широко открытыми глазами, которые первый раз
видят эти древние стены, тяжелые торговые ряды, пеструю церковь и бронзовые фигуры Минина, Пожарского.
За стеклами ее очков он не
видел глаз, но нашел, что лицо ее стало более резко цыганским, кожа —
цвета бумаги, выгоревшей на солнце; тонкие, точно рисунок пером, морщинки около глаз придавали ее лицу выражение улыбчивое и хитроватое; это не совпадало с ее жалобными словами.
— Что я знаю о нем? Первый раз
вижу, а он — косноязычен. Отец его — квакер, приятель моего супруга, помогал духоборам устраиваться в Канаде. Лионель этот, — имя-то на
цветок похоже, — тоже интересуется диссидентами, сектантами, книгу хочет писать. Я не очень люблю эдаких наблюдателей, соглядатаев. Да и неясно: что его больше интересует — сектантство или золото? Вот в Сибирь поехал. По письмам он интереснее, чем в натуре.
В эту секунду хлопнул выстрел. Самгин четко
видел, как вздрогнуло и потеряло
цвет лицо Тагильского,
видел, как он грузно опустился на стул и вместе со стулом упал на пол, и в тишине, созданной выстрелом, заскрипела, сломалась ножка стула. Затем толстый негромко проговорил...
Шалимов (с поклоном и улыбкой). Благодарю вас. Я ревниво храню цветы, когда мне дают их так дружески просто. (Влас в лесу направо: «Эй, сторож, где вторые весла?».) Он будет лежать, ваш цветок, где-нибудь в книге у меня… Однажды я возьму эту книгу,
увижу цветок — и вспомню вас… Это смешно? Сантиментально?
Неточные совпадения
Шум, хохот, беготня, поклоны, // Галоп, мазурка, вальс… Меж тем // Между двух теток, у колонны, // Не замечаема никем, // Татьяна смотрит и не
видит, // Волненье света ненавидит; // Ей душно здесь… Она мечтой // Стремится к жизни полевой, // В деревню, к бедным поселянам, // В уединенный уголок, // Где льется светлый ручеек, // К своим
цветам, к своим романам // И в сумрак липовых аллей, // Туда, где он являлся ей.
Вошедши на двор,
увидели там всяких собак, и густопсовых, и чистопсовых, всех возможных
цветов и мастей: муругих, черных с подпалинами, полво-пегих, муруго-пегих, красно-пегих, черноухих, сероухих…
Двести челнов спущены были в Днепр, и Малая Азия
видела их, с бритыми головами и длинными чубами, предававшими мечу и огню цветущие берега ее;
видела чалмы своих магометанских обитателей раскиданными, подобно ее бесчисленным
цветам, на смоченных кровию полях и плававшими у берегов.
Но,
видя всякий раз, как с Моря // Сокровища несут горами корабли, // Как выгружаются богатые товары // И ломятся от них анбары, // И как хозяева их в пышности
цвели, // Пастух на то прельстился;
Говор народа, топот лошадей и телег, веселый свист перепелов, жужжание насекомых, которые неподвижными стаями вились в воздухе, запах полыни, соломы и лошадиного пота, тысячи различных
цветов и теней, которые разливало палящее солнце по светло-желтому жнивью, синей дали леса и бело-лиловым облакам, белые паутины, которые носились в воздухе или ложились по жнивью, — все это я
видел, слышал и чувствовал.