Неточные совпадения
У него было круглое лицо в седой, коротко подстриженной щетине, на
верхней губе щетина — длиннее, чем на подбородке и щеках, губы толстые и такие же толстые уши, оттопыренные теплым картузом. Под густыми бровями — мутновато-серые глаза. Он внимательно заглянул в лицо Самгина, осмотрел рябого, его жену, вынул из
кармана толстого пальто сверток бумаги, развернул, ощупал, нахмурясь, пальцами бутерброд и сказал...
Он сел, открыл на коленях у себя небольшой ручной чемодан, очень изящный, с уголками оксидированного серебра. В нем — несессер, в сумке
верхней его крышки — дорогой портфель, в портфеле какие-то бумаги, а в одном из его отделений девять сторублевок, он сунул сторублевки во внутренний
карман пиджака, а на их место положил 73 рубля. Все это он делал машинально, не оценивая: нужно или не нужно делать так? Делал и думал...
Неточные совпадения
А как дело ведет? — берет десяти-двадцатирублевые вещи, набивает ими
карман, роется в бабьей укладке, в тряпье, — а в комоде, в
верхнем ящике, в шкатулке, одних чистых денег на полторы тысячи нашли, кроме билетов!
И вдруг совершенно неожиданно он вытащил из своего
верхнего бокового
кармана большой, канцелярского размера пакет, запечатанный большою красною печатью. Он положил его на стол пред собой.
— Ну, ладно, после прочтем на досуге, — проворчал себе под нос студент и, сунув письмо в боковой
карман расстегнутого сюртука, повесил пальто и быстрыми шагами поднялся наверх, по лестнице. Как раз на
верхней площадке, нос к носу, столкнулась с ним единая от полицейско-университетских властей.
И, глядя с прежним вызовом, Нинка стала говорить, что у нее две «души», — поганое слово, но другого на место его у нас еще нету. Две души:
верхняя и нижняя.
Верхняя ее душа — вся в комсомоле, в коммунизме, в рациональном направлении жизни. А нижняя душа против всего этого бунтует, не хочет никаких пут, хочет думать без всяких «азбук коммунизма», хочет иметь право искать и ошибаться, хочет смотреть на все, засунув руки в
карманы, и только нахально посвистывать.
По мысли того же Давыдов, к которому патер обратился за советом, как поступить с покойным, последнему положили в
карман паспорт на имя Осипа Петрова, одели в
верхнее платье и вынесли на улицу.