Самгин слушал и, следя за лицом рассказчика, не верил ему. Рассказ напоминал что-то читанное, одну из историй, которые сочинялись мелкими писателями семидесятых годов. Почему-то было приятно узнать, что этот модно одетый человек — сын содержателя дома терпимости и что его секли.
— Меч его. Меч, мяч. Мячом — мечем. Мечом — сечем. Слова уничтожают мысли. Это — Тютчев сказал. Надо уничтожить мысли, истребить… Очиститься в безмыслии…
Я отметил это для будущих работ, потому что трудно размышлять, когда холодный встречный ветер сечёт лицо, пронизывает насквозь и некуда спрятаться, сидя в открытой машине.
Я отметил это для будущих работ, потому что трудно размышлять, когда холодный встречный ветер сечёт лицо, пронизывает насквозь и некуда спрятаться, сидя в открытой машине.
Откуда-то упали на гору чёрные тучи, поднялся шквальный ветер, косые струи дождя секли как беззащитного мальчишку, так и валун.
Своих придворных дам она приказывала сечь кнутом на площади и вырывать у них языки за непочтительные отзывы о её величестве.