Цитаты со словом «понял»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Выдумывать было не легко, но он понимал, что именно за это все в доме, исключая Настоящего Старика, любят его больше, чем брата Дмитрия. Даже доктор Сомов, когда шли кататься в лодках и Клим с братом обогнали его, — даже угрюмый доктор, лениво шагавший под руку с мамой, сказал ей...
Трудно было понять, что говорит отец, он говорил так много и быстро, что слова его подавляли друг друга, а вся речь напоминала о том, как пузырится пена пива или кваса, вздымаясь из горлышка бутылки.
Было очень трудно понять, что такое народ. Однажды летом Клим, Дмитрий и дед ездили в село на ярмарку. Клима очень удивила огромная толпа празднично одетых баб и мужиков, удивило обилие полупьяных, очень веселых и добродушных людей. Стихами, которые отец заставил его выучить и заставлял читать при гостях, Клим спросил дедушку...
Томилин долго и скучно говорил о зрителях и деятелях, но Клим, ничего не поняв, спросил...
— Ага. Как же ты это понял?
Клим рассказал, что бог велел Аврааму зарезать Исаака, а когда Авраам хотел резать, бог сказал: не надо, лучше зарежь барана. Отец немного посмеялся, а потом, обняв сына, разъяснил, что эту историю надобно понимать...
— Дурачок! Чтоб не страдать. То есть — чтоб его, народ, научили жить не страдая. Христос тоже Исаак, бог отец отдал его в жертву народу. Понимаешь: тут та же сказка о жертвоприношении Авраамовом.
И вообще, чем дальше, тем все труднее становилось понимать взрослых, — труднее верить им.
Да, все было не такое, как рассказывали взрослые. Климу казалось, что различие это понимают только двое — он и Томилин, «личность неизвестного назначения», как прозвал учителя Варавка.
Клим понимал, что Лидия не видит в нем замечательного мальчика, в ее глазах он не растет, а остается все таким же, каким был два года тому назад, когда Варавки сняли квартиру.
Говорила она вполголоса, осторожно и тягуче, какими-то мятыми словами; трудно было понять, о чем она говорит.
Это нельзя было понять, тем более нельзя, что в первый же день знакомства Борис поссорился с Туробоевым, а через несколько дней они жестоко, до слез и крови, подрались.
И отходил прочь. Он хотел показать, что его покорность была только снисхождением умного, что он хочет и умеет быть независимым и выше всех милых глупостей. Но этого никто не понимал, а Борис бойко кричал...
— А ты — не болтай, чего не понимаешь. Из-за тебя мне бабка ухи надрала… Бубенчик!
Дронов не возразил ему. Клим понимал, что Дронов выдумывает, но он так убедительно спокойно рассказывал о своих видениях, что Клим чувствовал желание принять ложь как правду. В конце концов Клим не мог понять, как именно относится он к этому мальчику, который все сильнее и привлекал и отталкивал его.
— Тебе пора понять, что ребенок — не игрушка…
— Ну, понял?
— Отец жалуется, что любить трудно. Он даже кричал на маму: пойми, дура, ведь я тебя люблю. Видишь?
Он снова молчал, как будто заснув с открытыми глазами. Клим видел сбоку фарфоровый, блестящий белок, это напомнило ему мертвый глаз доктора Сомова. Он понимал, что, рассуждая о выдумке, учитель беседует сам с собой, забыв о нем, ученике. И нередко Клим ждал, что вот сейчас учитель скажет что-то о матери, о том, как он в саду обнимал ноги ее. Но учитель говорил...
— Ну, пусть не так! — равнодушно соглашался Дмитрий, и Климу казалось, что, когда брат рассказывает даже именно так, как было, он все равно не верит в то, что говорит. Он знал множество глупых и смешных анекдотов, но рассказывал не смеясь, а как бы даже конфузясь. Вообще в нем явилась непонятная Климу озабоченность, и людей на улицах он рассматривал таким испытующим взглядом, как будто считал необходимым понять каждого из шестидесяти тысяч жителей города.
— Да, — солгал Клим, поняв, что нужно солгать.
Когда он рассказывал о прочитанных книгах, его слушали недоверчиво, без интереса и многого не понимали.
Иногда он и сам не понимал: почему это интересная книга, прочитанная им, теряет в его передаче все, что ему понравилось?
Клим действительно забыл свою беседу с Дроновым, а теперь, поняв, что это он выдал Инокова, испуганно задумался: почему он сделал это? И, подумав, решил, что карикатурная тень головы инспектора возбудила в нем, Климе, внезапное желание сделать неприятность хвастливому Дронову.
А говорил он высоким голосом дьячка, всегда что-то особенно памятное и так, что нельзя было понять, серьезно говорит он или шутит.
— Совершенно не способен понять женщину, которая не любит музыку, тогда как даже курицы, перепелки… гм.
Уроки Томилина становились все более скучны, менее понятны, а сам учитель как-то неестественно разросся в ширину и осел к земле. Он переоделся в белую рубаху с вышитым воротом, на его голых, медного цвета ногах блестели туфли зеленого сафьяна. Когда Клим, не понимая чего-нибудь, заявлял об этом ему, Томилин, не сердясь, но с явным удивлением, останавливался среди комнаты и говорил почти всегда одно и то же...
— Ты пойми прежде всего вот что: основная цель всякой науки — твердо установить ряд простейших, удобопонятных и утешительных истин. Вот.
— Это — от нервов, понимаешь? Такие белые ниточки в теле, и дрожат.
— Ты не должен думать, что понимаешь все, что говорят взрослые…
Клим не понимал дружбы этих слишком различных людей.
— Нравится? Нет, — решительно ответил Макаров. — Но в нем есть нечто раздражающе непонятное мне, и я хочу понять.
Несколько секунд мужчина и женщина молчали, переглядываясь, потом мать указала Климу глазами на дверь; Клим ушел к себе смущенный, не понимая, как отнестись к этой сцене.
— Что за дьявольская комедия! Лидии — нет. Татьяна дрыхнет, а Лидии — нет! Вера, ты понимаешь?
— Ах, папа, ты ничего не понимаешь! Ты не можешь… ты не любил маму!
Но говорила без досады, а ласково и любовно. На висках у нее появились седые волосы, на измятом лице — улыбка человека, который понимает, что он родился неудачно, не вовремя, никому не интересен и очень виноват во всем этом.
Но все-таки он понимал, что бывать у писателя ему полезно, хотя иногда и скучно.
Тут Клим понял смысл ее вопроса о деньгах, густо покраснел и не нашел, что сказать ей.
Клим понял, что Варавка не хочет говорить при нем, нашел это неделикатным, вопросительно взглянул на мать, но не встретил ее глаз, она смотрела, как Варавка, усталый, встрепанный, сердито поглощает ветчину. Пришел Ржига, за ним — адвокат, почти до полуночи они и мать прекрасно играли, музыка опьянила Клима умилением, еще не испытанным, настроила его так лирически, что когда, прощаясь с матерью, он поцеловал руку ее, то, повинуясь силе какого-то нового чувства к ней, прошептал...
Он понимал, что Лидия некрасива, даже часто неприятна, но он чувствовал к ней непобедимое влечение.
— Верно, что Макарова хотят исключить из гимназии за пьянство? — равнодушно спрашивала Лидия, и Клим понимал, что равнодушие ее фальшиво.
— Физиология учит, что только девять из наших органов находятся в состоянии прогрессивного развития и что у нас есть органы отмирающие, рудиментарные, — понимаешь?
Мозг, вместилище исследующего, творческого духа, черт бы его взял, уже начинает понимать любовь как предрассудок, а?
— Ты не понял? — удивился тот и, открыв книгу, прочитал одну из первых фраз предисловия автора...
— «Победа над идеализмом была в то же время победой над женщиной». Вот — правда! Высота культуры определяется отношением к женщине, — понимаешь?
— Понимаю — материн сожитель. Что же ты сконфузился? Это — дело обычное. Женщины любят это — пышность и все такое. Какой ты, брат, щеголь, — внезапно закончил, он.
— Ну, ну, — говорил он, усаживаясь на ветхий диван. — Вот как. Да. В Саратове кое-кто есть. В Самаре какие-то… не понимаю. Симбирск — как нежилая изба.
— Ну, а у вас как? Говорите громче и не быстро, я плохо слышу, хина оглушает, — предупредил он и, словно не надеясь, что его поймут, поднял руки и потрепал пальцами мочки своих ушей; Клим подумал, что эти опаленные солнцем темные уши должны трещать от прикосновения к ним.
— Не понимаю, — сказала Лидия, подняв брови, а Клим, рассердясь на себя за слова, на которые никто не обратил внимания, сердито пробормотал...
Оживляясь, он говорил о том, что сословия относятся друг к другу иронически и враждебно, как племена различных культур, каждое из них убеждено, что все другие не могут понять его, и спокойно мирятся с этим, а все вместе полагают, что население трех смежных губерний по всем навыкам, обычаям, даже по говору — другие люди и хуже, чем они, жители вот этого города.
Предложения из русской классики со словом «понял»
Синонимы к слову «понял»
Предложения со словом «понять»
- Да, многие дети не могут сразу понять, простить и воспринимают всё достаточно серьёзно.
- Сейчас-то я могла уже понять и признать, что не человеком мне хотелось стать, а хотелось получить те свободы, которые имеют люди.
- Всю важность этой работы можно понять уже из планируемого веса башни – 9700 тонн!
- (все предложения)
Сочетаемость слова «понять»
Значение слова «понять»
ПОНЯ́ТЬ, пойму́, поймёшь; прош. по́нял, -ла́, -ло; прич. страд. прош. по́нятый, -нят, -а́, -о; сов., перех. или с придаточным дополнительным (несов. понимать). 1. Уяснить себе, уразуметь смысл, сущность, содержание чего-л., постичь что-л. Понять ход решения задачи. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «понять»
- Но разве мы в жизни не стараемся «понять» людей? Почему же нам отказываться от права понимать художественные создания, как бы они ни были живы и действительны?
- Но куда же мы, бедные, рвемся понять других, когда не можем понять себя? Понять себя, боже мой, для начала! Нет, не хватает сил, не хватает времени или, может быть недостает ума, мужества…
- Не спешить с судом над человеком, надо понять и возможности, и пределы его. Сама жизнь судила каждого, да как жестоко.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «понять»
ПОНЯ́ТЬ, пойму́, поймёшь; прош. по́нял, -ла́, -ло; прич. страд. прош. по́нятый, -нят, -а́, -о; сов., перех. или с придаточным дополнительным (несов. понимать). 1. Уяснить себе, уразуметь смысл, сущность, содержание чего-л., постичь что-л. Понять ход решения задачи.
Все значения слова «понять»Предложения со словом «понять»
Да, многие дети не могут сразу понять, простить и воспринимают всё достаточно серьёзно.
Сейчас-то я могла уже понять и признать, что не человеком мне хотелось стать, а хотелось получить те свободы, которые имеют люди.
Всю важность этой работы можно понять уже из планируемого веса башни – 9700 тонн!
- (все предложения)