— Обедать? Спасибо. А я хотел пригласить вас в ресторан, тут, на площади у вас, не плохой ресторанос, — быстро и звонко говорил Тагильский, проходя в столовую впереди Самгина, усаживаясь к столу. Он удивительно не похож был на человека, каким Самгин видел его в строгом кабинете Прейса, — тогда он казался сдержанным, гордым своими знаниями, относился к людям учительно, как профессор к студентам, а теперь вот сорит словами, точно ветер.
— Любопытно, — вполголоса произнес Дмитрий, сунув руки в карманы пиджака и глядя поверх головы брата в окно, — за окном ветер, посвистывая, сорил снегом.
Наконец он ушел, оставив Самгина утомленным и настроенным сердито. Он перешел в кабинет, сел писать апелляцию по делу, проигранному им в окружном суде, но не работалось. За окном посвистывал ветер, он все гуще сорил снегом, снег шаркал по стеклам, как бы нашептывая холодные, тревожные думы.
Она разбила горшок с цветком, а ещё залезла на стол и съела всё печенье и булочки, и плюс ужасно насорила крошками по всей кухне! – жаловалась на кошку дочь хозяйки, разочарованная тем, что не с чем будет попить чай.
Для кого-то это экзотическая страна со строгими порядками, где запрещена продажа жевательной резинки, чтобы у людей не было искушения насорить, бросив фантик на тротуар.
Она разбила горшок с цветком, а ещё залезла на стол и съела всё печенье и булочки, и плюс ужасно насорила крошками по всей кухне! – жаловалась на кошку дочь хозяйки, разочарованная тем, что не с чем будет попить чай.
Для кого-то это экзотическая страна со строгими порядками, где запрещена продажа жевательной резинки, чтобы у людей не было искушения насорить, бросив фантик на тротуар.