Мелькали знакомые лица профессоров, адвокатов, журналистов; шевеля усами, шел старик Гогин, с палкой в руке; встретился Редозубов в тяжелой шубе с енотовым воротником, воротник сердито ощетинился, а лицо Редозубова, туго надутое, показалось Самгину обиженным.
Слабенький и беспокойный огонь фонаря освещал толстое, темное лицо с круглыми глазами ночной птицы; под широким, тяжелым носом топырились густые, серые усы, — правильно круглый череп густо зарос енотовой шерстью. Человек этот сидел, упираясь руками в диван, спиною в стенку, смотрел в потолок и ритмически сопел носом. На нем — толстая шерстяная фуфайка, шаровары с кантом, на ногах полосатые носки; в углу купе висела серая шинель, сюртук, портупея, офицерская сабля, револьвер и фляжка, оплетенная соломой.
Рассказывая, он все время встряхивал головой, точно у него по енотовым волосам муха ползала. Замолчав и пристально глядя в лицо Самгина, он одной рукой искал на диване фляжку, другой поглаживал шею, а схватив фляжку, бросил ее на колени Самгина.
Предложения из русской классики со словом «енотовый»
На минутку сделался было модным мотив кекуока, и даже какой-то случайный, заколобродивший купчик, не снимая енотовой шубы, высоких калош и лисьей шапки, протанцевал его однажды между бочками. Однако этот негритянский танец был вскорости позабыт.
— А что, ежели, например, богачество у меня, Ермолай Семеныч? Ведь ты первый шапку ломать будешь, такой-сякой… А я шубу енотовую надену, серебряные часы с двум крышкам, гарусный шарф да этаким чертом к тебе подкачу. Как ты полагаешь?
По Петербургу пронеслись вдруг слухи, что у Калинкина моста и далеко подальше стал показываться по ночам мертвец в виде чиновника, ищущего какой-то утащенной шинели и под видом стащенной шинели сдирающий со всех плеч, не разбирая чина и звания, всякие шинели: на кошках, на бобрах, на вате, енотовые, лисьи, медвежьи шубы — словом, всякого рода меха и кожи, какие только придумали люди для прикрытия собственной.
Он шёл, шатаясь от дремоты, таща за угол подушку, и, как только довалился до омёта, подлез под старую енотовую шубу, лежавшую там, так сейчас же и поплыл, понёсся в сладкую чёрную тьму.
Некоторые фелинологи считают, что енотовые кошки ведут родословную от норвежских лесных кошек, которых завезли на американский континент ещё во II в. викинги.
На голове его красовалась енотовая шапка, которую он надел, несмотря на тёплый день, так как она была много красивее его убогого летнего головного убора.
Он шёл, шатаясь от дремоты, таща за угол подушку, и, как только довалился до омёта, подлез под старую енотовую шубу, лежавшую там, так сейчас же и поплыл, понёсся в сладкую чёрную тьму.
Некоторые фелинологи считают, что енотовые кошки ведут родословную от норвежских лесных кошек, которых завезли на американский континент ещё во II в. викинги.
На голове его красовалась енотовая шапка, которую он надел, несмотря на тёплый день, так как она была много красивее его убогого летнего головного убора.