Когда она ушла, он почувствовал, что его охватило, точно сквозной ветер, неизведанное им, болезненное чувство насыщенности каким-то горьким дымом, который,
выедая мысли и желания, вызывал почти физическую тошноту.
— Анфимьевну-то вам бы скорее на кладбище, а то — крысы ее портят. Щеки
выели, даже смотреть страшно. Сыщика из сада товарищи давно вывезли, а Егор Васильич в сарае же. Стену в сарае поправил я. Так что все в порядке. Никаких следов.