Булычов. И погибнет царство, где смрад. Ничего не вижу… (Встал, держась за стол, протирает глаза.) Царствие твое… Какое царствие? Звери! Царствие… Отче наш… Нет… плохо! Какой ты мне отец, если на смерть осудил? За что? Все умирают? Зачем?
Ну, пускай — все! А я — зачем? (Покачнулся.) Ну? Что, Егор? (Хрипло кричит.) Шура… Глаха — доктора! Эй… кто-нибудь, черти! Егор… Булычов… Егор!..
Неточные совпадения
Шура. Это ты, Антонина? На лыжах едем? Нет? Почему? Спектакль? Откажись! Эх ты, — незаконная вдова!..
Ну, хорошо.
Варвара.
Ну, это не резон для капризов. Теперь столько убивают…
Шура.
Ну и пускаю. Люблю пускать пузыри. Что тебе — мыла жалко?
Булычов.
Ну… ладно! Не уйдешь, так я тебя — минут через пяток — позову!
Булычов. Сибирячка. Ты говоришь — высшая власть… от бога… и все такое,
ну а Дума-то — как? Откуда?
Булычов.
Ну, если — большая… Вылечивает?
Булычов.
Ну, ты опять, тово… проповедуешь! Прощай-ко. Устал я.
Булычов(вздохнув).
Ну, это… для зависти, а не для радости. Мне теперь медведь — не забава. Лес-то рубят?
Ксения.
Ну уж, какие дети от пленных! Хотя, конечно, ежели мужчина здоровый…
Булычов. Н-ну, это… Мокроусов узнает — скандалить начнет.
Булычов.
Ну, я устал. Прощай, Донат! А что-то нехорошо все, братец мой, а? Как я захворал, так и началось неладное…
Булычов. Брось!
Ну какие теперь ярмарки? Какие мужики? И что вы все на Якова жалуетесь?
Булычов.
Ну, этому… не научишь. Ты что, Аксинья? Что ты все бродишь, чего ищешь?
Булычов(встает).
Ну, зови доктора. Лежать мне вредно, тяжелею от лежанья. Эх… Улепетывай, Шуренок! Ногу не вывихни, гляди!
Ксения.
Ну конечно! Всякий свое дело самым трудным считает.
Доктор(вышел — берет Звонцова под руку). Ну-с, вот что…
Доктор. Это — не страшно. Ну-с, до свидания! (Уходит.)
Ксения. Резать?
Ну, уж это — нет! Нет, уж резать я не позволю…
Булычов(в халате, в валяных туфлях).
Ну, и что еще? Несчастная война?
Башкин.
Ну, что вы? Какая же это правда?
Булычов.
Ну, а что — все-таки? Ты о чем думаешь, когда воруешь у меня?
Ксения.
Ну, что ты, Варя, глядишь? Уговори его! Ему лежать велено.
Булычов. Вот он и говорит.
Ну, ступай. А взятку Бетлингу не давать. Довольно давали, хватит ему на гроб, на саван, старому черту! Вы что тут собрались? Чего ждете?
Булычов. Упряма.
Ну, давай квасу! А я померанцевой выпью… Она — полезная. (Идет к буфету.) Заперли, черти. Эки свиньи! Оберегают. Похоже, что я заключенный. Арестант… вроде.
Достигаев(берет стакан). Спасибо, Степаша. Вышел, говоришь?
Ну, и мы туда…
Достигаев. А
ну, а
ну — какой?
Достигаев. Милая Варюша, нельзя ни торговать, ни воевать, не умея сосчитать, сколько денег в кармане. Про Маланьины деньги узнать можно так: имеется дама Секлетея Полубояринова, она — участница нощных бдений владыки Никандра, а Никандр — всякие деньги любит считать. Кроме того, есть один человек в епархиальном совете, — мы его оставим в резерве. Ты, Варюша, возьмись переговори с Полубояриновой, и ежели окажется, что деньжата — монастырские,
ну, — сами понимаете! Куда это красавица моя ускользнула?
Ксения.
Ну, что еще? Покоя нет… о, господи… (Ушла.)
Лаптев.
Ну, я ее не желаю видеть.
Донат.
Ну, куда ты меня, Шурок…
Донат. Его? Как сказать? Извозчики — как будто любят, он с ними не торгуется, сколько спросят, столько и дает. А извозчик, он, конечно, другому скажет,
ну и…
Донат.
Ну, где уж мне другим быть! Опоздал я.
Шура. Уходи! Слушай, Глафира…
Ну, кто-то лезет. (Спряталась в драпировку.)
Шура.
Ну да, конечно, правду!
Шура. Если вы так говорите, — значит, вы правдивый.
Ну, теперь скажите сразу: вам советуют свататься ко мне?
Шура.
Ну, что он свататься хочет ко мне.
Антонина. Ах, да!
Ну, это — свинство, Тятин!
Мелания. Ты все еще здесь трешься, блудодейка? Не выгнали тебя?
Ну, скоро выгонят.
Булычов.
Ну — все едино: обители, обидели, грабители. Тебя чем деньги беспокоят? Боишься — умру — пропадут?
Булычов. Так.
Ну, это — твое дело! Однако в случае моей смерти Звонцов Аксинью облапошит. Варвара ему в этом поможет…
Мелания.
Ну… что ж, говори!
Булычов. Не рычи! Я же просто говорю, не казенными молитвами, а человечьими словами. Вот — Глафире ты сказала: скоро ее выгонят. Стало быть, веришь: скоро умру. Это — зачем же? Васька Достигаев на девять лет старше меня и намного жуликоватее, а здоров и будет жить. Жена у него — первый сорт. Конечно, я — грешник, людей обижал и вообще… всячески грешник.
Ну — все друг друга обижают, иначе нельзя, такая жизнь.
Булычов.
Ну да, ежели украл да на церковь дал, так ты не вор, а — праведник.
Ксения. Дай же ты мне, Егор, слово сказать! Ты совсем уж перестал говорить со мной, будто я мебель какая!
Ну, что ты как смотришь!
Булычов.
Ну — ладно! Заткни рот…
Булычов.
Ну, слушаю… отец!
Павлин.
Ну, что это, какой вопрос.