Неточные совпадения
Губин. Отец умнее тебя, хотя… тоже не Бисмарк!
Ну, айда шампань лакать, баболюб.
Бетлинг. Позвольте, я сяду. И вы — сядьте!
Ну, что же вам угодно?
Бетлинг.
Ну да! И, конечно, Швеция выдаст его нам. Вот вы, член городской управы, увлекаетесь политикой, а в городе по улицам нельзя на автомобиле ездить. Видите? Напоминаю вам, что для политики у нас есть Временное правительство…
Бетлинг. Гм…
Ну и что же они?
Бетлинг.
Ну,
ну, милейший, у нас всегда что-нибудь проповедуют… Большевики… В Петрограде их арестовали, а что же у нас? Надо арестовать!
Целованьев(Нестрашному).
Ну, и здорово Достигаев срезал графа.
Нестрашный.
Ну, ладно! Ты всё-таки… Ты — патриот, не забывай!
Мелания.
Ну, много ли надо?
Нестрашный. Да, конечно, сделаем.
Ну, кажись, начинается говорильня. Идёшь?
Звонцов.
Ну да, да! Я понимаю это, знаю…
Елизавета. Выскользнул…
Ну… устроим маленький пляс у Жанны. Варя, приглашаю! Бог мой, какое лицо! Что ты, милая? Что с тобой?
Достигаев(отходя).
Ну, пойду, помолчу, язык поточу.
Губин(орёт).
Ну, ладно! Давай мириться, Перфишка! Сукин сын ты…
ну, всё равно! Давай руку. (Вырвал палку у Нестрашного.)
Донат(с топором в руке, с ящиком плотничьих инструментов подмышкой).
Ну, починил. А на чердаке — что?
Таисья.
Ну, уж горы-то, сразу видно — придуманы. Вон — снег показан на них, значит — зима, а внизу — деревья в цвету, да и люди по-летнему одеты. Это — дурачок делал.
Таисья.
Ну, я не дура, знаю, чему парни девок учат. У нас, в прошлом году, две послушницы научились — забеременели.
Таисья. А — для кого?
Ну, скажи? Вот и сама не знаешь.
Донат. А вот и Яша!
Ну — попал в свою минуту! Вот, человек этот…
Лаптев.
Ну, наверно, и сам сочинял?..
Пропотей. Вроде этого. Хоша бояться мне как будто нечего, я — битый козырь, на мне уж не сыграешь, они — хотят сыграть. Вот я к тебе… к вам пришёл. (Донату.) Меня сейчас очень привлекаете вы доверчивостью вашей к людям. Я на кирпичном заводе два раза беседу вашу слышал. И вас, товарищ, слышал на мельнице Троерукова, на суконной у Достигаева, в городском аду. Замечательно внятно говорите с народом.
Ну, и господ слушал…
Лаптев. Это — едва ли!
Ну, а какое у тебя дело нам?
Донат. Дело у него есть. Ну-ка прочитай…
Ксения. У Бетлингов. Варвара-то в Москве думает жить. Бетлинг с любовницей туда едут,
ну и она…
Лаптев. Та-ак!
Ну, я — иду…
Ксения.
Ну, уж извини! Жила — как все люди…
Рябинин. Никак. Вот вышибем из совета,
ну, тогда, может быть, они сами захотят мириться.
Рябинин. Не моё? Мм…
Ну, ладно. Что же — чайку-то?
Лаптев(входит, к Донату).
Ну, с блаженным я кончил! Тятин статейку напишет о нём.
Калмыкова.
Ну, до свиданья, Шурок, иду…
Калмыкова.
Ну… Всё — временно! Прощай, я тороплюсь. Подумай о себе, Шурка. Ты — хороший, волевой человек, ты можешь быть очень полезной, но — нужно образумить волю. Иду.
Рябинин. Значит — так: стишки — к чертям собачьим! Сам сообрази: зачем печатать вредную ерунду, если можно её не печатать? И никаких статеек об этом блаженном болване — не надо. Так и скажи Тятину. Беги. Ну-с, теперь хлебнём чайку… (Шуре.) Угощайте!
Рябинин. Так. Значит, ошибся я?
Ну, что же? Теперь, заметно, молодёжь собирается хозяйничать везде, вот я и ошибся.
Таисья.
Ну, что это ты говоришь!
Рябинин.
Ну, что же особенное сказал я? Думаешь, думаешь… Все твердят: бог, бог, — а друг на друге верхом ездят.
Рябинин(Шуре).
Ну, решайте: уходить или оставаться.
Рябинин.
Ну, — всё равно! Он предложил мне пристрелить попа. Спрашиваю: зачем? Для возбуждения храбрости, говорит. Вот, — свинья! Для возбуждения храбрости, идиот! Вы его отшейте, нам таких — не надо! Обязательно — к чёрту! К эсерам…
Ну, я готов на чердак… (Уходит с Глафирой.)
Шура. Купеческая дочь. Ну-с?
Достигаев. Немножко голова-то?
Ну, это — пройдёт. Раньше ты по правде да по чести говорил, а теперь всё говоришь в общем. Новеньким присловьем обзавёлся. А — в чём, в общем? Мы все будто в общем живём.
Достигаев. Наверно, слышал, да сказать не хочешь. Мелания — приехала? (Тятин кивает головой.) Имею желание видеть Меланию. А ты, Степаша, к большевикам приспособился, к пр-ролетариям?
Ну — как? Удобно с ними?
Тятин.
Ну, это… Голова болит…
Тятин. Н-ну… что же делать?
Рябинин. Драться. Правильно, мамаша. Стенка на стенку. Ну-с?
Достигаев. Нет, давайте серьёзно. Сознание рабочих? Допустим.
Ну, а — мужичок? Как мужичок-то насчёт сознания? Вот вопрос!
Мелания.
Ну, чего ты с ним говоришь? Что он может понимать, разбойник? Вломился ко мне. Кабы тебя, Василий, не было…
Достигаев.
Ну — и куда же мы?
Рябинин. Найдутся. Ваши же, кто поумнее, станут честно работать с нами.
Ну, довольно! Побеседовали.
Варвара. Нет?
Ну, это, конечно, штучки Шуры и Тятина. Конечно, — присутствие Тятина в доме — гарантия от разных неожиданностей со стороны его товарищей, но… Вообще, в доме чёрт знает что делается! Александра страшно компрометирует меня и Андрея… Я не знаю, что делать с ней… (Глухо звучит выстрел, второй.) Боже мой… Андрей… (Бежит.)