Неточные совпадения
—
Старая шкура, — шипел
дед, багровый, как уголь, держась за косяк, царапая его пальцами.
В сравнении с матерью всё вокруг было маленькое, жалостное и
старое, я тоже чувствовал себя
старым, как
дед. Сжимая меня крепкими коленями, приглаживая волосы тяжелой теплой рукой, она говорила...
Петр, мощный красавец офицер с большущей светлой бородой и голубыми глазами, — тот самый, при котором
дед высек меня за оплевание
старого барина...
Каждый раз, когда она с пестрой ватагой гостей уходила за ворота, дом точно в землю погружался, везде становилось тихо, тревожно-скучно.
Старой гусыней плавала по комнатам бабушка, приводя всё в порядок,
дед стоял, прижавшись спиной к теплым изразцам печи, и говорил сам себе...
Дед снял две темные комнатки в подвале
старого дома, в тупике, под горкой. Когда переезжали на квартиру, бабушка взяла
старый лапоть на длинном оборе, закинула его в подпечек и, присев на корточки, начала вызывать домового...
Я вам скажу, что на хуторе уже начинают смеяться надо мною: «Вот, говорят, одурел
старый дед: на старости лет тешится ребяческими игрушками!» И точно, давно пора на покой.
Шестнадцать лет тому, как я для шутки // И теша свой непостоянный нрав, // Изменчивый и прихотливый, стала // Заигрывать с Морозом,
старым дедом, // Проказником седым; и с той поры // В неволе я у старого.
Шумною толпой выбегают ребятишки на побелевшую улицу; в волоковые окна выглядывают сморщенные лица бабушек; крестясь или радостно похлопывая рукавицами, показываются из-за скрипучих ворот отцы и
старые деды, такие же почти белые, как самый снег, который продолжает валить пушистыми хлопьями.
Неточные совпадения
Я работаю, // А Дема, словно яблочко // В вершине
старой яблони, // У
деда на плече // Сидит румяный, свеженький…
В могилках наши прадеды, // На печках
деды старые // И в зыбках дети малые — // Все ваше, все господское!
Вздохнул Савелий… — Внученька! // А внученька! — «Что, дедушка?» // — По-прежнему взгляни! — // Взглянула я по-прежнему. // Савельюшка засматривал // Мне в очи; спину
старую // Пытался разогнуть. // Совсем стал белый дедушка. // Я обняла старинушку, // И долго у креста // Сидели мы и плакали. // Я
деду горе новое // Поведала свое…
Но
деду более всего любо было то, что чумаков каждый день возов пятьдесят проедет. Народ, знаете, бывалый: пойдет рассказывать — только уши развешивай! А
деду это все равно что голодному галушки. Иной раз, бывало, случится встреча с
старыми знакомыми, —
деда всякий уже знал, — можете посудить сами, что бывает, когда соберется
старье: тара, тара, тогда-то да тогда-то, такое-то да такое-то было… ну, и разольются! вспомянут бог знает когдашнее.