Неточные совпадения
Саша встал, расстегнул штаны, спустил их до колен и, поддерживая руками,
согнувшись, спотыкаясь, пошел к скамье. Смотреть,
как он идет, было нехорошо, у меня тоже дрожали ноги.
Накалит солнышко затылок-то, голова,
как чугун, кипит, а ты,
согнувшись в три погибели, — косточки скрипят, — идешь да идешь, и пути не видать, глаза потом залило, а душа-то плачется, а слеза-то катится, — эхма, Олеша, помалкивай!
Иногда он, стоя в окне,
как в раме, спрятав руки за спину, смотрел прямо на крышу, но меня
как будто не видел, и это очень обижало. Вдруг отскакивал к столу и,
согнувшись вдвое, рылся на нем.
И вдруг,
согнувшись, над лопатой, он замолчал, замер; я присмотрелся к нему — из его маленьких, умных,
как у собаки, глаз часто падали на землю мелкие слезы.
Бывало — зайдет солнце, прольются в небесах огненные реки и — сгорят, ниспадет на бархатную зелень сада золотисто-красный пепел, потом всё вокруг ощутимо темнеет, ширится, пухнет, облитое теплым сумраком, опускаются сытые солнцем листья,
гнутся травы к земле, всё становится мягче, пышнее, тихонько дышит разными запахами, ласковыми,
как музыка, — и музыка плывет издали, с поля: играют зорю в лагерях.
Неточные совпадения
Когда он опустился на скамью, то прямой стан его
согнулся,
как будто у него в спине не было ни одной косточки; положение всего его тела изобразило какую-то нервическую слабость; он сидел,
как сидит Бальзакова тридцатилетняя кокетка на своих пуховых креслах после утомительного бала.
Порфирий вышел, как-то
согнувшись и
как бы избегая глядеть на Раскольникова. Раскольников подошел к окну и с раздражительным нетерпением выжидал время, когда, по расчету, тот выйдет на улицу и отойдет подальше. Затем поспешно вышел и сам из комнаты.
О чем? о Чацком, что ли? // Чего сомнительно? Я первый, я открыл! // Давно дивлюсь я,
как никто его не свяжет! // Попробуй о властях, и нивесть что наскажет! // Чуть низко поклонись, согнись-ка кто кольцом, // Хоть пред монаршиим лицом, // Так назовет он подлецом!..
Как тот и славился, чья чаще
гнулась шея;
— Коли всем миром велено: // «Бей!» — стало, есть за что! — // Прикрикнул Влас на странников. — // Не ветрогоны тисковцы, // Давно ли там десятого // Пороли?.. Не до шуток им. // Гнусь-человек! — Не бить его, // Так уж кого и бить? // Не нам одним наказано: // От Тискова по Волге-то // Тут деревень четырнадцать, — // Чай, через все четырнадцать // Прогнали,
как сквозь строй! —