Неточные совпадения
В субботу, перед всенощной, кто-то привел меня в
кухню; там было темно и тихо. Помню плотно прикрытые двери в сени и в комнаты, а за окнами серую муть осеннего вечера, шорох дождя. Перед черным челом печи
на широкой скамье
сидел сердитый, непохожий
на себя Цыганок; дедушка, стоя в углу у лохани, выбирал из ведра с водою длинные прутья, мерял их, складывая один с другим, и со свистом размахивал ими по воздуху. Бабушка, стоя где-то в темноте, громко нюхала табак и ворчала...
Саша Яковов,
сидя на стуле среди
кухни, тер кулаками глаза и не своим голосом, точно старенький нищий, тянул...
Спустя некоторое время после того, как Хорошее Дело предложил мне взятку за то, чтоб я не ходил к нему в гости, бабушка устроила такой вечер. Сыпался и хлюпал неуемный осенний дождь, ныл ветер, шумели деревья, царапая сучьями стену, — в
кухне было тепло, уютно, все
сидели близко друг ко другу, все были как-то особенно мило тихи, а бабушка
на редкость щедро рассказывала сказки, одна другой лучше.
Перед вечером пришел полицейский, уже другой, рыжий и толстый, он
сидел в
кухне на лавке, дремал, посапывая и кланяясь, а когда бабушка спрашивала его: «Как же это дознались?» — он отвечал не сразу и густо...
Пришла мать, от ее красной одежды в
кухне стало светлее, она
сидела на лавке у стола, дед и бабушка — по бокам ее, широкие рукава ее платья лежали у них
на плечах, она тихонько и серьезно рассказывала что-то, а они слушали ее молча, не перебивая. Теперь они оба стали маленькие, и казалось, что она — мать им.
Нас привлекли к суду, — в
кухне за столом
сидели дед, бабушка, мать и допрашивали нас, — помню, как смешно отвечал Саша
на вопросы деда...
По субботам к вотчиму десятками являлись рабочие продавать записки
на провизию, которую они должны были брать в заводской лавке, этими записками им платили вместо денег, а вотчим скупал их за полцены. Он принимал рабочих в
кухне,
сидя за столом, важный, хмурый, брал записку и говорил...
Неточные совпадения
Стоял этот бедный Михайло час, другой, отправлялся потом
на кухню, потом вновь приходил, — барин все еще протирал глаза и
сидел на кровати.
— Фу, как ты глуп иногда! Вчерашний хмель
сидит… До свидания; поблагодари от меня Прасковью Павловну свою за ночлег. Заперлась,
на мой бонжур сквозь двери не ответила, а сама в семь часов поднялась, самовар ей через коридор из
кухни проносили… Я не удостоился лицезреть…
Я ни с кем ничего не говорю, все
на кухне сижу.
Самгин пошел домой, — хотелось есть до колик в желудке. В
кухне на столе горела дешевая, жестяная лампа, у стола
сидел медник, против него — повар,
на полу у печи кто-то спал, в комнате Анфимьевны звучали сдержанно два или три голоса. Медник говорил быстрой скороговоркой, сердито, двигая руками по столу:
Он быстро выпил стакан чаю, закурил папиросу и прошел в гостиную, — неуютно, не прибрано было в ней. Зеркало мельком показало ему довольно статную фигуру человека за тридцать лет, с бледным лицом, полуседыми висками и негустой острой бородкой. Довольно интересное и даже как будто новое лицо. Самгин оделся, вышел в
кухню, — там
сидел товарищ Яков, рассматривая синий ноготь
на большом пальце голой ноги.