Неточные совпадения
Помню, когда я прибежал в кухню на шум, дед, схватившись за ухо обожженными
пальцами, смешно прыгал и кричал...
Дед бросился к ней, сшиб ее с ног, выхватил меня и понес к лавке. Я бился в руках у него, дергал рыжую бороду, укусил ему
палец. Он орал, тискал меня и наконец бросил на лавку, разбив мне лицо.
Помню дикий его крик...
Он так часто и грустно говорил: было, была, бывало, точно прожил на земле сто лет, а не одиннадцать. У него были,
помню, узкие ладони, тонкие
пальцы, и весь он — тонкий, хрупкий, а глаза — очень ясные, но кроткие, как огоньки лампадок церковных. И братья его были тоже милые, тоже вызывали широкое доверчивое чувство к ним, — всегда хотелось сделать для них приятное, но старший больше нравился мне.
Был слаб, едва ползал и очень радовался, когда видел меня, просился на руки ко мне, любил
мять уши мои маленькими мягкими
пальцами, от которых почему-то пахло фиалкой.
— Я. — Гарден принес к столу стул, и комиссар сел; расставив колена и опустив меж них сжатые руки, он некоторое время смотрел на Геза, в то время как врач, подняв тяжелую руку и
помяв пальцами кожу лба убитого, констатировал смерть, последовавшую, по его мнению, не позднее получаса назад.
Неточные совпадения
Он неясно
помнил, как очутился в доме Лютова, где пили кофе, сумасшедше плясали, пели, а потом он ушел спать, но не успел еще раздеться, явилась Дуняша с коньяком и зельтерской, потом он раздевал ее, обжигая
пальцы о раскаленное, тающее тело.
Говорил Судаков вызывающим тоном и все время
мял, ломал
пальцами левой руки корку хлеба.
Самгин видел, что лицо хозяина налилось кровью, белки выкатились, красные
пальцы яростно
мнут салфетку, и ему подумалось, что все это может кончиться припадком пьяного буйства, даже параличом. Притворяясь заинтересованным, он спросил:
Рука его деревянно упала, вытянулась вдоль тела,
пальцы щупали и
мяли полу пиджака, другая рука мерно, как маятник, раскачивалась.
Жутко было слышать его тяжелые вздохи и слова, которыми он захлебывался. Правой рукой он
мял щеку, красные
пальцы дергали волосы, лицо его вспухало, опадало, голубенькие зрачки точно растаяли в молоке белков. Он был жалок, противен, но — гораздо более — страшен.