Неточные совпадения
— А вы полноте-ка! Не видали вы настоящих-то плясуний. А вот у нас в Балахне
была девка одна, — уж и не помню чья, как звали, — так иные, глядя на ее пляску, даже плакали в радости! Глядишь, бывало, на нее, — вот тебе и праздник, и боле ничего не
надо! Завидовала я ей, грешница!
— Ты, господи, сам знаешь, — всякому хочется, что получше. Михайло-то старшой, ему бы в городе-то
надо остаться, за реку ехать обидно ему, и место там новое, неиспытанное; что
будет — неведомо. А отец, — он Якова больше любит. Али хорошо — неровно-то детей любить? Упрям старик, — ты бы, господи, вразумил его.
— Пожар — глупость! За пожар кнутом на площади
надо бить погорельца; он — дурак, а то — вор! Вот как
надо делать, и не
будет пожаров!.. Ступай, спи. Чего сидишь?
— Бабушка-то обожглась-таки. Как она принимать
будет? Ишь, как стенает тетка! Забыли про нее; она, слышь, еще в самом начале пожара корчиться стала — с испугу… Вот оно как трудно человека родить, а баб не уважают! Ты запомни: баб
надо уважать, матерей то
есть…
— Против вошей, сударыня моя,
надо чаще в бане мыться, мятным паром надобно париться; а коли вошь подкожная, — берите гусиного сала, чистейшего, столовую ложку, чайную сулемы, три капли веских ртути, разотрите всё это семь раз на блюдце черепочком фаянсовым и мажьте! Ежели деревянной ложкой али костью
будете тереть, — ртуть пропадет; меди, серебра не допускайте, — вредно!
— Со всячинкой. При помещиках лучше
были; кованый
был народ. А теперь вот все на воле, — ни хлеба, ни соли! Баре, конечно, немилостивы, зато у них разума больше накоплено; не про всех это скажешь, но коли барин хорош, так уж залюбуешься! А иной и барин, да дурак, как мешок, — что в него сунут, то и несет. Скорлупы у нас много; взглянешь — человек, а узнаешь, — скорлупа одна, ядра-то нет, съедено.
Надо бы нас учить, ум точить, а точила тоже нет настоящего…
—
Был он лихой человек, хотел весь мир повоевать, и чтобы после того все одинаково жили, ни господ, ни чиновников не
надо, а просто: живи без сословия! Имена только разные, а права одни для всех. И вера одна. Конечно, это глупость: только раков нельзя различить, а рыба — вся разная: осетр сому не товарищ, стерлядь селедке не подруга. Бонапарты эти и у нас бывали, — Разин Степан Тимофеев, Пугач Емельян Иванов; я те про них после скажу…
Дядя Петр тоже
был грамотен и весьма начитан от писания, они всегда спорили с дедом, кто из святых кого святее; осуждали, один другого строже, древних грешников; особенно же доставалось — Авессалому. Иногда споры принимали характер чисто грамматический, дедушка говорил: «согрешихом, беззаконновахом, неправдовахом», а дядя Петр утверждал, что
надо говорить «согрешиша, беззаконноваша, неправдоваша».
— Это — хорошо. Теперь и солдату не трудно стало. В попы тоже хорошо, покрикивай себе — осподи помилуй — да и вся недолга?! Попу даже легше, чем солдату, а еще того легше — рыбаку; ему вовсе никакой науки не
надо —
была бы привычка!..
Она стояла среди комнаты, наклонясь
надо мною, сбрасывая с меня одежду, повертывая меня, точно мяч; ее большое тело
было окутано теплым и мягким красным платьем, широким, как мужицкий чапан, его застегивали большие черные пуговицы от плеча и — наискось — до подола. Никогда я не видел такого платья.
Не ответив, она смотрела в лицо мне так, что я окончательно растерялся, не понимая — чего ей
надо? В углу под образами торчал круглый столик, на нем ваза с пахучими сухими травами и цветами, в другом переднем углу стоял сундук, накрытый ковром, задний угол
был занят кроватью, а четвертого — не
было, косяк двери стоял вплоть к стене.
— Ведь вот, знаешь ты, можешь! А над нищими не
надо смеяться, господь с ними! Христос
был нищий и все святые тоже…
— Мы — не баре. Учить нас некому. Нам
надо всё самим понимать. Для других вон книги написаны, училища выстроены, а для нас ничего не
поспело. Всё сам возьми…
Другие гости заходили нечасто, на минуту, как первые три гостя; с ними со всеми все более и более порывались живые связи. Обломов иногда интересовался какой-нибудь новостью, пятиминутным разговором, потом, удовлетворенный этим, молчал. Им
надо было платить взаимностью, принимать участие в том, что их интересовало. Они купались в людской толпе; всякий понимал жизнь по-своему, как не хотел понимать ее Обломов, а они путали в нее и его: все это не нравилось ему, отталкивало его, было ему не по душе.
Неточные совпадения
Учителей у него
было немного: большую часть наук читал он сам. И
надо сказать правду, что, без всяких педантских терминов, огромных воззрений и взглядов, которыми любят пощеголять молодые профессора, он умел в немногих словах передать самую душу науки, так что и малолетнему
было очевидно, на что именно она ему нужна, наука. Он утверждал, что всего нужнее человеку наука жизни, что, узнав ее, он узнает тогда сам, чем он должен заняться преимущественнее.
— Да вы думаете, им
будут доступны движенья благороднейшие, чем каверзничать и наживаться? Поверьте, они
надо мной посмеются.
В этой партии,
надо заметить к чести дам,
было несравненно более порядка и осмотрительности.
Мне послышалось, что он заплакал: а
надо вам сказать, что Азамат
был преупрямый мальчишка, и ничем, бывало, у него слез не выбьешь, даже когда он
был и помоложе.
Надо вам сказать, что у меня нет семейства: об отце и матери я лет двенадцать уж не имею известия, а запастись женой не догадался раньше, — так теперь уж, знаете, и не к лицу; я и рад
был, что нашел кого баловать.