Он лежал в первой комнате на постели, подложив одну руку
под затылок, а другой
держа погасшую трубку; дверь во вторую комнату была заперта на
замок, и ключа в
замке не было. Я все это тотчас заметил… Я начал кашлять и постукивать каблуками о порог — только он притворялся, будто не слышит.
Таков был его радужный план. Но главная заманчивость этого плана была в том, что он увидит Москву. И по дороге, от многих проезжих и прохожих людей, он слышал о ней самые необычайные рассказы. Все, впрочем, рассказчики сходились на том, что ноне на Москве жить жутко, да и приезжему надо
держать ухо востро, иначе попадешь
под замок, а оттуда уж и не выйдешь. Особенные ужасы рассказывали об Александровской слободе, хотя удостоверяли, что жизнь там для опричников и полюбившихся им людей не жизнь, а Масленица.
— Вы что, товарищи, — шутите? Разве так лошадей
держат? Так — свиней не
держат! А почему сено не убрано и намокло? А в баню,
под замок — хочешь?