Неточные совпадения
Мать редко
выходит на палубу и держится в стороне от нас. Она всё молчит, мать. Ее большое стройное тело, темное, железное лицо, тяжелая корона заплетенных в косы светлых волос, — вся она мощная и твердая, — вспоминаются мне как бы сквозь туман или прозрачное облако;
из него отдаленно и неприветливо смотрят прямые серые глаза, такие же большие, как у бабушки.
Идешь, идешь, да
из лямки-то и вывалишься, мордой в землю — и тому рад; стало быть, вся сила чисто
вышла, хоть отдыхай, хоть издыхай!
Этот день наступил в субботу, в начале зимы; было морозно и ветрено, с крыш сыпался снег. Все
из дома
вышли на двор, дед и бабушка с тремя внучатами еще раньше уехали на кладбище служить панихиду; меня оставили дома в наказание за какие-то грехи.
Окно его
выходило на улицу, и, перегнувшись через подоконник, можно было видеть, как вечерами и по праздникам
из кабака вылезают пьяные, шатаясь, идут по улице, орут и падают.
Дед неожиданно продал дом кабатчику, купив другой, по Канатной улице; немощеная, заросшая травою, чистая и тихая, она
выходила прямо в поле и была снизана
из маленьких, пестро окрашенных домиков.
Вечером он уехал, ласково простившись со всеми, крепко обняв меня. Я
вышел за ворота и видел, как он трясся на телеге, разминавшей колесами кочки мерзлой грязи. Тотчас после его отъезда бабушка принялась мыть и чистить грязную комнату, а я нарочно ходил
из угла в угол и мешал ей.
Мы, весь дом, стоим у ворот,
из окна смотрит синее лицо военного, над ним — белокурая голова его жены; со двора Бетленга тоже
вышли какие-то люди, только серый, мертвый дом Овсянникова не показывает никого.
Кто-то
из братьев предложил украсть одного щенка, и тотчас составился остроумный план кражи: братья сейчас же
выйдут на улицу к воротам Бетленга, я испугаю барина, а когда он, в испуге, убежит, они ворвутся во двор и схватят щенка.
Иногда по двору ходил, прихрамывая, высокий старик, бритый, с белыми усами, волосы усов торчали, как иголки. Иногда другой старик, с баками и кривым носом, выводил
из конюшни серую длинноголовую лошадь; узкогрудая, на тонких ногах, она,
выйдя на двор, кланялась всему вокруг, точно смиренная монахиня. Хромой звонко шлепал ее ладонью, свистел, шумно вздыхал, потом лошадь снова прятали в темную конюшню. И мне казалось, что старик хочет уехать
из дома, но не может, заколдован.
Стонал и всхлипывал дед, ворчала бабушка, потом хлопнула дверь, стало тихо и жутко. Вспомнив, зачем меня послали, я зачерпнул медным ковшом воды,
вышел в сени —
из передней половины явился часовых дел мастер, нагнув голову, гладя рукою меховую шапку и крякая. Бабушка, прижав руки к животу, кланялась в спину ему и говорила тихонько...
Это помешало мне проводить мать в церковь к венцу, я мог только
выйти за ворота и видел, как она под руку с Максимовым, наклоня голову, осторожно ставит ноги на кирпич тротуара, на зеленые травы, высунувшиеся
из щелей его, — точно она шла по остриям гвоздей.
— Бес проклятый, — пилой надо было отпилить, пило-ой!
Из концов-то скалки
вышли бы, продать бы их можно, дьяволово семя!
Неточные совпадения
Я не люблю церемонии. Напротив, я даже стараюсь всегда проскользнуть незаметно. Но никак нельзя скрыться, никак нельзя! Только
выйду куда-нибудь, уж и говорят: «Вон, говорят, Иван Александрович идет!» А один раз меня приняли даже за главнокомандующего: солдаты выскочили
из гауптвахты и сделали ружьем. После уже офицер, который мне очень знаком, говорит мне: «Ну, братец, мы тебя совершенно приняли за главнокомандующего».
По уходе их отворяются двери, и Мишка выбрасывает
из них cop.
Из других дверей
выходит Осип с чемоданом на голове.
— Мы рады и таким! // Бродили долго по́ саду: // «Затей-то! горы, пропасти! // И пруд опять… Чай, лебеди // Гуляли по пруду?.. // Беседка… стойте! с надписью!..» // Демьян, крестьянин грамотный, // Читает по складам. // «Эй, врешь!» Хохочут странники… // Опять — и то же самое // Читает им Демьян. // (Насилу догадалися, // Что надпись переправлена: // Затерты две-три литеры. //
Из слова благородного // Такая
вышла дрянь!)
И тут я с печи спрыгнула, // Обулась. Долго слушала, — // Все тихо, спит семья! // Чуть-чуть я дверью скрипнула // И
вышла. Ночь морозная… //
Из Домниной избы, // Где парни деревенские // И девки собиралися, // Гремела песня складная. // Любимая моя…
С большущей сивой гривою, // Чай, двадцать лет не стриженной, // С большущей бородой, // Дед на медведя смахивал, // Особенно как
из лесу, // Согнувшись,
выходил.